в

Слихот в Бердичеве

A paved alley of Cognac, France
image_pdfСохранить в PDFimage_printПечатная версия

Это был день накануне Рош а-Шана в Бердичеве. В воздухе витал дух невероятной святости. Каждое сердце пульсировало мыслью о скором Судном Дне, каждый разум был занят мыслями о раскаянии. Люди переживали о том, что количество их заслуг и грехов за прошедший год не равно друг другу и боялись оказаться «в минусе».

Было потрачено слишком много времени, которое можно было бы уделить изучению Торы; возможно, нужно было больше помогать бедным — но сколько из уже совершенных пожертвований были даны от чистого сердца? А как насчет всей этих бесполезных, а порой и откровенно вредных сплетен? Одному Богу известно, сколько проступков, больших и маленьких, накопилось за год. Пришло время стать мудрее… 

Слава Богу, существуют Слихот! Вот шанс излить свое сердце перед Господом, последняя возможность обратиться к Богу с настоящей мольбой, прежде чем год подойдет к концу. И Всемилостивый непременно поймет и простит, ведь новый год, безусловно, будет гораздо лучше уходящего. Мы будем стараться изо всех сил!

Таковы были мысли евреев Бердичева, когда они поспешно поднялись со своих теплых кроватей, чтобы пойти в синагогу на чтение Слихот Зхор Брит. Снаружи было еще очень темно, потому что до рассвета оставались долгие часы. Но люди не ждали, когда синагогальный служка разбудит их в этот последний день года — они были полны стремления скорее начать Слихот.

Свежий осенний воздух прогонял из глаз последние остатки сонливости. Теперь уже появился служка, стучащий своим длинным посохом по темным ставням проспавших. Он кричал: «Святая паства, встань для служения Богу!» И довольно скоро зазоры в ставнях наполнились светом, потому что никто — абсолютно никто — не собирался оставаться нежиться в постели этим торжественным утром.

Вскоре узкие улочки города были заполнены мужчинами всех возрастов: старыми, молодыми, совсем еще мальчишками. Многие пошли в микву и вышли после погружения с чувством очищения и прилива вдохновения. Помимо местных, в Бердичеве было много и заезжих гостей, которые специально приехали, чтобы провести торжественные дни осенних праздников в непосредственной близости к святому раввину Леви Ицхаку, великому праведнику, который жил тут. И теперь все эти люди направились к дому раввина, чтобы сопроводить его в синагогу.

Подойдя к дому, они застали рава Леви Ицхака выходящим из двери. Удивительным было то, что в руках он держал корзину, из которой изящно торчало тонкое горлышко бутылки с водкой. Соблазнительный запах лежащих с ней рядом свежеиспеченного хлеба и пряной селедки никого не мог оставить равнодушным. «Что же рабби собирается делать со всеми этими угощениями в такой час?» — задавались вопросом горожане, пока в тишине следовали за ним на почтительном расстоянии. 

Народ подошел к синагоге. Окна сверкали ярким светом, через стекло можно было видеть, что синагога уже переполнена собравшимися на Слихот людьми, ожидающими лишь прихода раввина.

Но рабби, подойдя к синагоге… прошел мимо нее! Удивление идущих за ним евреев росло с каждым шагом. «Куда идет рав? Он настолько поглощен своими мыслями, что не заметил синагогу…?»

Леви Ицхак шел дальше и дальше, держа путь практически на окраину города. Раввин направлялся на большой постоялый двор, а люди шли за ним по пятам. И когда он вошел внутрь, многие последовали за ним.

Большой зал был пропитан запахом несвежего табака, повсюду были разбросаны пустые бутылки от спиртного. На полу тускло освещенного зала лежали спящие мужчины. Лежали тесно, как сардины в бочке — фермеры, торговцы, путники и нищие, — многие громко храпели, иногда посвистывая. Раввин наклонился над спящим мужчиной, из-под кафтана которого показывался цицит, а на голове еле держалась ермолка. Это был худой человек, буквально скелет, обтянутый бледной кожей, которая, казалось, была готова порваться в нескольких местах.

Рабби Леви Ицхак осторожно его разбудил, шепча: «Реб еврей, у тебя сухо в горле… ты, должно быть, слишком долго храпел. Проснись и выпей этот шнапс! У меня и закуска есть… Пряная селедка и свежий хлеб, угощайся…!» Еврей широко раскрыл глаза от удивления, бросил взгляд на корзину, но в ужасе отшатнулся.

«Я не знаю тебя, друг мой, но разве в твоем сердце не живет Бог? Как я могу наслаждаться выпивкой, пока не сделал омовение рук после сна? Как я могу есть до того, как произнесу утренние благословения? Да ты, должно быть, шутишь!»

Тогда рабби перешел к следующему спящему еврею. Он осторожно потряс его за плечи и повторил свое предложение самым заманчивым образом, но ответ был тот же. Ничто не изменилось и с третьим мужчиной, и с четвертым… Затем раввин наклонился над спящим тучным деревенским парнем.

«Иван, хочешь шнапс и закуски?»

Парень моментально проснулся. Слово «шнапс» действовало как волшебство. «Дай их скорее сюда!» — воскликнул он и одним глотком осушил стакан водки. Затем с нетерпением проглотил кусок селедки с хлебом, причмокивая от удовольствия, а когда еда закончилась, облизнул губы. «Спасибо, приятель…» — пробормотал он, перевернулся на другой бок и вскоре снова раскатисто захрапел.

Рабби перешел к следующему спящему. «Степан, хочешь выпить?» История повторилась, после чего Леви Ицхак предлагал закуски и другим мужчинам, пока корзина не опустела.

В зале стояла полная тишина. Рабби из Бердичева поднял глаза к небу и сказал: «Владыка Вселенной! Взгляни на Своих детей! Яаков встает утром, и его первая мысль о Тебе! Он ничего не будет делать до тех пор, пока не воспоет Тебе хвалу! Но первая мысль Эсава лишь о еде и питье…»

Его лицо сияло от радости и удовлетворения, и теперь, когда столь особая миссия была выполнена, Леви Ицхак повернулся к шедшим за ним от дома членам общины. «А теперь, святая паства, пойдем в дом Бога. Теперь мы можем с уверенностью встретиться с нашим Создателем и помолиться за счастливый новый год…!»

Report

Проголосуйте:

комментарий

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

18 фактов о Рош а-Шана, которые должен знать каждый еврей

Богатейшая компания мира Apple и праздник Рош а-Шана