Печальная история о том, как йеменские евреи практически исчезли из своего родного региона.
Здесь, в самом сердце древней Аравии, когда-то жила энергичная и шумная община йеменских евреев. Они поселились на этой земле задолго до того, как в Хиджазе (сегодня это Саудовская Аравия) зародился ислам.
Самое древнее из национальных меньшинств, когда-либо укоренившихся здесь — это именно йеменские евреи. Они сыграли важную роль в развитии государства, помогая сформировать национальную культуру и историю, способствуя достижению социально-экономического прогресса. Древние римские и греческие авторы называли эту страну «Arabia felix» — «счастливая Аравия» (иногда переводят как «плодородная Аравия»). Однако сегодня община почти исчезла из этого своего родного региона.
Тейманим, как их часто называют, пришли к власти в Йемене при иудизации королевства Химьяр (400-525 годы новой эры). На протяжении веков тесного соседства евреи и мусульмане многому учились друг у друга, перенимая некоторые культурные особенности.
![](https://imrey.org/wp-content/uploads/2022/05/Yemens-last-Jews-will-not-go-unspoken-2_htm_2b8cf87e44c7230.jpg)
В то время религиозная нетерпимость не заставляла людей бояться своих ближних просто из-за того, что они другие. В отличие от многих еврейских общин этого региона, йеменские евреи долгое время жили в относительном мире со своими арабскими соседями, свободно исповедуя свою веру.
Ситуация стала резко меняться в 1922 году, когда в стране стала насаждаться древняя практика насильственного обращения всех сирот в ислам. В течение последующих нескольких десятилетий йеменские евреи ощущали все возрастающее насилие и подвергались всевозможным притеснениям со стороны государства, так что, в конце концов, многих это вынудило искать более безопасное пристанище для жизни.
Рождение современного Государства Израиль в 1948 году и, конечно, предшествующий этому период окончательно нарушили и без того хрупкий мир между мусульманскими властями Йемена и еврейской общиной Страну охватили погромы. На этом фоне началась массовая алия в Израиль, насчитывающая десятки тысяч тейманим. В период с июня 1949 года по сентябрь 1950-го в ходе операции «Орлиные крылья» из Йемена в Израиль было эвакуировано примерно 45 000 евреев, то есть почти вся еврейская община страны. Эти люди навсегда покинули родные края, чтобы обосноваться на Святой Земле.
Сегодня от былых масштабов еврейской общины Йемена не осталось и следа.
![](https://imrey.org/wp-content/uploads/2022/05/Yemens-last-Jews-will-not-go-unspoken-2_htm_d73967b230b2b7e.jpg)
Счастье Джейкоба
Впервые я познакомилась с представителями йеменской еврейской общины в 2010 году, когда за несколько месяцев до начала арабской весны — критического момента нашей современной истории, некоторое время жила в Сане, столице Йемена. Одним из них был Джейкоб, в то время возглавлял службу безопасности в корпорации Total.
Хотя сначала наше взаимодействие было довольно кратким, а разговоры ограничивались моим очень скромным словарным запасом на арабском, этот человек сразу открылся мне, когда узнал, что я тоже еврейка и, как и он, живу в арабском мире. А проявление враждебности по отношению к религиозным меньшинствам, к сожалению, там не редкость. И хотя жизненный опыт и традиции, в которых он и я выросли, были абсолютно разными, я всем сердцем чувствовала боль этого человека и его сильное внутреннее стремление к миру.
Казалось бы, Джейкобу удалось построить достойную жизнь для себя и своей семьи, но, как он признается, за этот успех его родителям пришлось заплатить большую цену. Принудительное обращение в чуждую религию и, как следствие, двойная жизнь, о которой в любой момент может стать известно властям – согласитесь, в этом нет ничего приятного.
Коллеги прозвали Джейкоба Магид. В 1990 году, сразу после воссоединения Йемена, он переехал в Сану со своей семьей из Адена в надежде, что здесь будет другая жизнь, а это значит, появится шанс начать новую жизнь.
— Моя семья приняла ислам еще в начале 1948 года, чтобы избежать казни. Эти казни проводили местные бандиты, — рассказывает он. – Волна насилия против еврейской общины Адена поднялась тогда после обвинений в том, что якобы мы регулярно практикуем жертвоприношения.
![](https://imrey.org/wp-content/uploads/2022/05/Yemens-last-Jews-will-not-go-unspoken-2_htm_786e67747d2a4294.jpg)
В то время десятки тысяч евреев уехали в Израиль, потому что их дома и предприятия подвергались нападению толп разъяренных мусульман. И все же некоторые, как и моя семья, рискнули остаться. Правда, ради этого пришлось скрывать свою истинную идентичность и для вида принять ислам.
Мои родители тогда были молодоженами, — продолжает он, — и мама не хотела, чтобы ее первенец (а им стал я) родился в изгнании. Даже если у нас есть наша историческая родина Израиль, куда теперь можно было уехать, мои родители все же чувствовали тесную связь с Йеменом — единственным местом на земле, которое они хорошо знали и которое считали своим домом их предки.
В общем, я родился в Кратере, известном районе Адена, в семье инженера-строителя и учительницы. Моя жизнь была простой и беззаботной, если не считать того, что мы скрывали свое истинное происхождение от друзей и соседей. Чтобы не попасть под те или иные санкции, мой отец делал вид, что он мусульманин, в то время в Южном Йемене для этого многого и не требовалось. Консервативный ислам заполнил Аден только с приходом Братьев-мусульман в 1990-е.
Мой двоюродный дедушка и двоюродный брат отца были убиты во время беспорядков 1947 года, несколько предприятий друзей нашей семьи были разграблены, не уцелели и их дома. И, хотя сам я не был свидетелем насилия, все же отец с раннего детства регулярно предупреждал меня, с какими опасностями можно столкнуться, если заговорить о своем происхождении.
Словом, я вырос, зная, что моя страна никогда полностью не примет меня таким, какой я есть, и что мое истинное вероисповедание способно превратить меня в изгоя и даже в преступника. Более ста лет евреи Йемена страдали от ужасной несправедливости.
Но я еще считаю себя счастливчиком! Обращение моих родителей в ислам позволило мне получить хорошее образование и обеспечить достойный уровень жизни для всей нашей семьи, в противном случае мы были бы лишены этих «привилегий».
Призрачные надежды
С начала 1950-х годов евреи были фактически вытеснены из местного социума, а их экономические перспективы оказались резко ограничены из-за широко распространенного антисемитизма. Многие профессии для них были полностью закрыты, что вынуждало людей работать только в пределах общины, словно в Средневековье.
В то время как при президенте Али Абдалле Салехе йеменские евреи наслаждались относительным миром, появление Движения хуситов в 2011 году и последовавший за этим захват власти три года спустя коренным образом изменили правила игры, вынудив многие семьи бежать за пределы родины — настолько они разочаровались в перспективах сосуществования с режимом.
— Люди могут что угодно говорить о прежнем режиме и коррупции, от которых страдал Йемен, но все же у нас тогда был период относительной безопасности и социальной стабильности, — говорит Джейкоб. — По крайней мере, при Салехе евреи Йемена могли претендовать на некоторую степень признания и уважения. Правда, нам не разрешалось занимать руководящие должности, и мы должны были просить у государства разрешения на строительство своих частных школ, но к этим ограничениям мы привыкли.
Мы знали, как существовать в той системе, под нее можно было подстроиться. А сегодня мы сталкиваемся с открытым угнетением до такой степени, что всех евреев из страны буквально выдавливают.
Быть иудеем при правлении хуситов – это уже само по себе значит быть вероотступником и преступником. Несмотря на все погромы, которые наш народ переживал на протяжении своей истории, в последние годы Йемен стал новой линией фронта из-за религиозной нетерпимости. И у нас больше не осталось места в этой стране для отступления, не стало такого уголка, где можно было бы вспомнить о том, кто мы есть.
Сегодня я живу надеждой, что мои дети и дети моих детей однажды наконец смогут стать едины со своими древними корнями. Мне очень-очень стыдно за то, как я живу… Всю жизнь приходилось прятаться. Каждый день я притворяюсь кем-то, кем мне необходимо быть, чтобы не бояться за свою семью, и, хотя я много раз пытался успокоить себя тем, что это единственный выход, я не могу не думать о всех тех, кто продолжает бороться за свою идентичность, не оглядываясь на возможность чего-то страшного. Это очень сложный вопрос выбора…
Трудно сказать, сколько еще евреев, оказавшись в такой же ситуации, предпочли притеснениям двойную жизнь.
В основе жизни — страх
На протяжении веков у властей Йемена были непростые отношения с живущими на территории государства религиозными меньшинствами, особенно с еврейскими общинами. Чаще всего на них смотрели как на источник всех бед страны и даже издавали специальные законы, вынуждающие евреев покинуть обжитые места.
![](https://imrey.org/wp-content/uploads/2022/05/Yemens-last-Jews-will-not-go-unspoken-2_htm_5ae52c510440513.jpg)
Джейкоб рассказывает мне об одном из таких законов в Северном Йемене, который требовал, чтобы еврейские постройки были заметно ниже, чем принадлежащие их соседям.
— Это правило гласило, — говорит он, — что дома евреев должны быть гораздо меньшего размера, чем у мусульман. Цель постановления заключалась в том, чтобы символизировать верховенство ислама в Йемене и не давать евреям демонстрировать свое благополучие. А ведь когда-то евреи Йемена были гордостью Аравии.
Но наша история постепенно исчезает и переписывается, наши следы стирают местные духовные лидеры, которые фактически отрицают наше существование.
Кстати, семья моей жены Наваль, — рассказывает Джейкоб, — родом из Саада (Северный Йемен), и ее постигла гораздо более ужасная участь, чем мою семью. В 1960-е годы в Северном Йемене появилась традиция периодически похищать еврейских девушек, чтобы насильно выдавать их замуж за мужчин-мусульман. Таким образом надеялись разрушить еврейские общины. Несколько родственниц моей жены, будучи украденными, потерялись, больше их никто не видел.
Наваль, как и я, приняла ислам еще в детстве. И только после того, как мы поженились, она снова стала соблюдать родные традиции. Это был трудный путь, но теперь, когда у нас есть внуки, он стал особенно непростым.
Я так отчаянно хочу научить их нашей истории, традициям, только под угрозой хуситов с их лозунгами это сделать слишком трудно и опасно. В результате связь наших детей с родными корнями становится все слабее. За все эти годы нам пришлось пойти на столькие уступки, и мы так много потеряли…
После ухода президента Абд-Раббу Мансура Хади в конце 2014 года (по сути с того времени он все же номинально оставался президентом до апреля 2022, однако не имел власть) пришедшие к власти хуситы стремились повсюду насаждать антисемитизм, причем это подавалось как выражение йеменского национального самосознания. Каждое публичное заявление или выступление начиналось с лозунгов: «Смерть Америке! Смерть Израилю! Проклятие евреям!». Предельно ясна их позиция и по отношению к еврейской общине Йемена.
Джейкоб живет в постоянном напряжении и страхе.
— От власти хуситов так или иначе страдают все йеменцы, но нас это касается больше всех. Сегодня есть опасение, что государство может присмотреться к нашему происхождению, подвергнув сомнению достоверность приятия ислама. А ведь евреи Йемена так много подарили культуре этой страны. Но мне кажется, что, рано или поздно, однажды никто даже не вспомнит, что мы были на этой земле и когда-то ее называли домом столько поколений евреев, что я даже не могу это сосчитать.