В благополучную размеренную жизнь богатого купца и его жены вдруг ворвался несчастье: неожиданно у их единственной дочери начался психоз. Несмотря на многие прекрасные качества ребенка, ее жизнь и жизнь ее близких стала невыносимой из-за странного и непредсказуемого поведения девочки.

Примерно в это же время по округе распространилась слава о новом чудотворце — Бааль Шем Тове. Осознавая, что в таком плачевном состоянии его дочь не сможет перенести даже короткое путешествие, купец запряг своих прекрасных лошадей в карету и отправился в путь в одиночестве, надеясь уговорить Бааль Шем Това поехать к нему домой в Политц.

В то время Бааль Шем Тов на несколько дней остановился в Тлусте, доме его детства, и местные жители были счастливы принять такого важного гостя. И кроме того, конечно, они воспользовались присутствием в городке святого человека, чтобы попросить у него  благословений и советов по поводу их различных бед.

Когда купец прибыл в Тлусте и попросил Бааль Шем Това поехать с ним в Политц, местные были недовольны. Конечно, они сочувствовали горю этого купца, но лишиться из-за него возможности обратиться к Бааль Шем Тову? Действительно ли потребность одного человека перевешивает потребности всего городка?

Но Бааль Шем Тов утешил горожан, заверив их, что он действительно уезжает ради спасения многих. Помимо этого загадочного заявления, он никак не объяснил свой внезапный отъезд.

Отправившись в путь, купец и праведник остановились на ночлег в Пистине. Судя по огорченным лицам местных жителей, было ясно, что в городе происходит что-то ужасное.

Все дело было в местном герцоге, который обычно изводил евреев несправедливыми налогами и жестокими указами. Жители Пистиня рассказали гостям, что у герцога случилась беда с дочерью. Она буквально сошла с ума, а герцог обвинил в этом евреев (будто бы они молились, чтобы Всевышний послал беду на голову герцога), и теперь угрожает изгнать их из их домов и конфисковать все их имущество, если его дочь не будет исцелена в течение трех дней.

В этот момент купцу стало ясно, что их с Бааль Шем Товом остановка в Пистине была не чем иным, как результатом Божественного Провидения. Он сообщил старейшинам Пистиня, что прибывший с ним праведник, известный многим своими чудесами, определенно может им помочь. Бааль Шем Тов, конечно, согласился на это, и старейшины поспешили сообщить обо всем герцогу.

Но герцога было не так уж легко убедить. Почему он вдруг должен доверять человеку, который не обладает никакими медицинскими полномочиями, когда он уже обратился к такому большому количеству квалифицированных врачей? Кроме того, все, к кому он обращался, запретили любое назначение лекарств, учитывая нестабильное состояние девушки. А герцог не хотел играть в игры с жизнью своей дочери.

«Скажите герцогу, что мне не нужны какие-либо лекарства или процедуры — надо будет только шептать девушке кое-что на ухо», — сказал Бааль Шем Тов, услышав об отказе герцога.

Успокоенный таким положением дел, герцог договорился о встрече с загадочным целителем. В сопровождении купца и старейшин Пистиня Бааль Шем Тов направился в поместье и попросил принести дочь герцога в комнату, где не было бы крестов, и крепко связать ее.

Встав рядом с лежащей на постели девушкой, откуда-то из-под своих одежд праведник достал том Талмуда, трактат Меила, и начал читать со страницы 17а о рабби Шимоне Бар Йохае:

«Однажды Римский император постановил, что евреям запрещено соблюдать такие заповеди, как Шабат и обрезание. Чтобы отменить жестокий указ, мудрецы того времени попросили рабби Шимона Бар Йохая, известного своей репутацией чудотворца, отправиться к правителю. Когда рабби Шимон начал свое путешествие, Бог послал демона по имени Бен Темалион, чтобы тот вошел в тело дочери императора. И это привело к тому, что молодая женщина сошла с ума.

Она начала непрерывно кричать: «Пошли за рабби Шимоном Баром Йохаем, чтобы он вылечил меня!»

Когда рабби Шимон прибыл в Рим, посланники императора немедленно приказали ему отправиться во дворец, где отправили в комнату к страдающей девушке.

Рабби Шимон встал у ее кровати и закричал: «Бен Темалион, я приказываю тебе оставить дочь императора в покое!»

Демон прислушался к словам рабби Шимона и ушел, и вскоре девушка окончательно выздоровела.

Чувствуя себя в долгу перед праведником, император хотел наградить его. «Возьми себе в качестве награды из моего имущества все, что пожелаешь», — предложил он.

Рабби Шимон стал обыскивать сундуки императора, пока не нашел то, что искал. Быстрым движением он разорвал указ, ставящий под угрозу духовную судьбу еврейского народа…»

Бааль Шем Тов замолчал и посмотрел на герцога.

«Если ты поклянешься, что еврейским жителям твоего города больше никогда не будет нанесен вред, твоя дочь полностью выздоровеет от своей болезни. Ты согласен?»

Ничто не имело для него большего значения, чем здоровье его драгоценного ребенка, поэтому герцог поклялся жизнью самого себя и своей дочери. Тогда Бааль Шем Тов наклонился к девушке и прошептал ей на ухо: «Подобно тому, как рабби Шимон приказал демону покинуть дочь римского императора, так и я приказываю злому духу покинуть дочь герцога. И Тот, Кто исцелил дочь императора, так же исцелит и дочь герцога».

Последовавшее за этим долгое молчание было прервано Бааль Шем Товом, который приказал слугам герцога развязать девушку. Она открыла глаза и села на постели, непонимающе спрашивая, почему присутствующие в комнате смотрят на нее с таким беспокойством. К радости своего отца, она вернулась к нормальной жизни, освободившись от злых сил, которые так сильно ее мучили.

Что касается евреев Пистиня, они занесли это особое событие в свой календарь, чтобы сделать праздником чудесное избавление своей общины.

Купец, привезший Бааль Шем Това в город, не мог сдержать своего изумления. Однако ему удалось все произошедшие события изложить в письме, которое он послал общине Тлусте. Их внезапный отъезд, как и предсказывал Бааль Шем Тов, был нужен многим.

На следующий день купец и праведник покинули Пистинь в сопровождении большой толпы радостных и благодарных людей. Когда они прибыли в Политц, Бааль Шем Тов помолился за дочь купца, и она, как и дочь герцога, полностью оправилась от своего безумия.