в ,

Любовная песнь может быть священной?

image_pdfСохранить в PDFimage_printПечатная версия

Вопрос раввину:

Мы говорим, что Танах — это святая книга, но как может в святой книге записаться песня любви, Песнь Песней? Почему Песнь Песней вошёл в Танах?

Ответ:

Песнь Песней действительно одна из священных книг Танаха. Более того, это самая особенная, самая удивительная из священных книг.

Говорит рабби Акива (Мишна, трактат Йадаим 3, 5):

«Весь мир не стоит того дня, когда была дана Песнь Песней Израилю, потому что прочие Писания священны, а Песнь Песней — святая святых».

Сказано также в мидраше (Мидраш Рабба 1, 11):

«Песнь Песней — лучшая из песней, самая прекрасная из песней, самая замысловатая из песней».

Песнь ПеснейО Вашем вопросе, как Песнь Песней может считаться одной из священных книг, если это — песнь любви. Ваше удивление мне не совсем понятно. Почему, по Вашему мнению, любовная песнь не может быть священной? Само чувство любви является самым возвышенным из всех человеческих чувств. И самые важные заповеди связаны именно с этим чувством, например, заповедь любить Б-га, которую Рамбам приводит третьей в своём перечне заповедей (вслед за заповедями верить в Б-га и счиать Его Единым); заповедь «люби ближнего твоего, как самого себя» (Ва-икра 19, 18), о которой рабби Акива сказал: «“Люби ближнего твоего, как самого себя” — главенствующий принцип в Торе»; а также заповедь любить гера (Дварим 10, 19). И царь Давид сказал (Тана дэ-Вэй Элиягу 3): «Я боялся радости своей (т.е. даже когда радовался, я не забывал о страхе перед Б-гом), и радовался в страхе своём, а любовь моя превосходила и то, и другое» — т.е. любовь царя Давида к Всевышнему была самым большим чувством, переполнявшим его сердце.

Также и любовь мужа к жене — одно из самых великих чувств. Сказали наши мудрецы (Йевамот 62, 2): «О том, кто любит жену, как самого себя, и уважает её больше, чем себя…, говорит Писание: “И узнаешь, что благополучен шатёр твой, и осмотришь жилище твоё, и не будет у тебя ущерба” (Эйов 5, 24)».

Но, конечно, если бы Песня Песнай была просто песнью о любви между женихом и невестой, она не вошла бы в число священных книг по другой причине: священные книги говорят только о вещах, лежащих в основе мира. Так и прочие священные книги не рассказывают «просто рассказы»; сказанное в них содержит глубочайшие тайны. Книга Зоар пишет (Бэаалотха): «Пусть дух выйдет из того, кто говорит, что рассказы в Торе означают только сам рассказ. Потому что если бы было так, она не была бы Торой с Небес, истинной Торой… Но, конечно… каждое слово (Торы) открывает нам вещи с Небес; каждое слово и каждый рассказ означают не только само это слово и этот рассказ…».

Не вызывает сомнения, что Песнь Песней говорит о великой любви между народом Израиля и Всевышним. «Возлюбленным» аллегорично называется в этой книге Творец, а «возлюбленной» — наш еврейский народ. И так пишет Раши в начале своего комментария: «Учили наши мудрецы, что слово Шломо в Песни Песней всегда обозначает Святого [т.е. содержит “намёк” на Всевышнего] — Царя, Которому принадлежит всё благо и благополучие (шалом – на иврите мир, полноценность). Песнь, которая выше всех песней, пропета Всевышнему его общиной и народом — Израилем». Это объясняет великую святость Песни Песней.

В книге «Зоар» (Трума) сказано: «Вот уровень этой Песни: в ней — вся Тора, и в ней содержится всё деяние Творения, все тайны праотцов, всё египетское изгнание и Исход Израиля из Египта, и Песнь на море, и все десять заповедей и Синайское откровение, и странствия Израиля в пустыне — до прихода в Землю Израиль и построения Храма, и всё воцарение Всевышнего в любви и радости, всё изгнание Израиля и рассеяние между народами и их Искупление… Каждое слово Песни Песней — святая святых».

Жалоба

Проголосуйте:

0 баллов
За Против

комментария

Оставьте комментарий
  1. Два, как мне кажется, центральных стиха из Шир а-ширим: «Я принадлежу Возлюбленному моему, а Возлюбленный мой – мне» (6:3) и «Сильна как смерть любовь» (8:6).
    Говорят наши мудрецы, что «Всевышний жаждет иметь Себе жилище в нижних мирах», чтобы присутствие Его пронизывало все миры, – то есть чтобы оно имело место не только в мирах возвышенных, но и в самом нижнем грубом материальном мире; буквально – на «камнях того места», – цельных, необработанных камнях, из которых когда-то сложил себе изголовье наш праотец Яаков и из которых складывают жертвенник. В этом, вероятно, в наибольшей мере находит свое выражение идея Его единства во всех мирах – основа основ нашей веры.
    Пишет Рамбам, что суть жертвоприношений – внедрить в наше сознание, что мы, тоже состоящие, как жертвенное животное, из плоти, крови, жил и т. д., достойны того же, что делают с ним, из-за грехов наших, – и лишь по милости Всевышнего мы откупаемся животным, возлагаемым на жертвенник. Это – со стороны суда.
    А со стороны любви?
    Аза ка-мавет аава – «Сильна как смерть любовь» – это Надав и Авиу.
    Комментаторы пишут: аза – хазака, то есть сильна; хорошо, но зачем тогда было писать аза?
    Камни жертвенника – постамент из материала нижнего грубого земного мира, и на нем пляшет пламя – мост между мирами, пламя великой любви. В котором и мы хотели бы вознестись к Любимому нами, к Трону его на небесах, – как тот ангел, что возвестил Маноаху и его жене о будущем сыне, Шимшоне, – вознестись и доложить о выполненном задании, как тот ангел… Но пока мы живы, нам это не дано – задание еще не выполнено… И нам дозволено принести лишь что-то из своего имущества, дорогого нам – как сказано, мамоно к-гуфо – «имущество человека дорого ему, как тело его», – и вызывающего жалость, что-то способное страдать подобно нам. И как-то выражающее нашу сущность – во всяком случае, то, какими мы хотели бы быть сами: чистыми, беспорочными и бесхитростными – прямыми перед Ним, благословенным.
    И стремление это наше к воссоединению с Творцом нашим, рожденное любовью, – сильно как смерть, тоже переносящая из одного мира в другой – из нижнего в высший. Переносящая – также и недостойных, подобных нам; и потому в самом стремлении таком – также и наглость, азут паним, – наглость со стороны святости, – то, что мы видели у Надава и Авиу, сыновей Аарона, принесших по великой любви своей к Всевышнему незаповеданный огонь и погибших.
    Страх и любовь. Страх, на высшей своей ступени, – перед кавод Ашем, перед превознесенностью и славой Его, благословенного; здесь «асимметрия» – осознание ничтожности и слабости нашей перед Ним, Могучим и Грозным, – и страх этот воздвигает стену между нами – до небес, неодолимую. Но приходит стих: «Я принадлежу Возлюбленному моему, а Возлюбленный мой – мне»; стих этот – сама по себе вдруг «конструкция симметричная»… приходит любовь, которая вдруг уравнивает неравных! И сносит преграду высокую мощным потоком – «Многие воды не смогут погасить любовь и реки не зальют ее» (8:7)! Сильнее смерти была та любовь у Надава и Авиу – и у многих, многих поколений нашего народа и доныне…

  2. И в эти трудные дни наш долг — с той же и с еще большей любовью принимать все, что наш любимый Отец на небесах нам посылает! Если мера блага Его в пятьсот раз больше и сильнее меры суда — кто может представить себе, какое благо Он нам готовит — и нас к нему готовит! Мы сегодня — как больной, которого везут на каталке в операционную — в самой лучшей в мире больнице, к самому лучшему в мире хирургу… А мы ведь — ни меры болезни нашей не знаем, ни меры того здоровья, которое ждет нас после курса лечения… И не скорби здесь место, а самой большой в мире радости!

Добавить комментарий

10 изречений еврейских мудрецов о скромности и смирении

38 примеров народной мудрости, упомянутых в Талмуде (Часть 4)