В рассказе о гостеприимстве нашего праотца Авраама Тора снова и снова говорит о беге и поспешности. Заметив гостей, он «побежал им навстречу от входа в шатёр» (Берешит, 18:2). Затем: «И поспешил Авраам в шатёр к Саре». И к ней он обращается с призывом поторопиться: «Поскорее возьми три сеа муки тонкого помола, замеси и приготовь лепёшки» (там же, 18:6). Сразу после этого: «И к стаду побежал Авраам». А о юноше, которому поручено приготовить мясо, сказано: «И поспешил приготовить его» (там же, 18:7).
В книге «Месилат йешарим» (глава 7) Рамхаль приводит эти стихи как пример того, как поступают праведники: они спешат исполнить заповеди и довести начатое до конца.
У такой расторопности есть простое объяснение: возможность, которая есть у нас сейчас, не обязательно сохранится до завтра. Рамхаль объясняет, что всякая задержка может принести с собой новое препятствие. Мы хотели помочь — а тем временем возможность ушла. Собирались поучиться — но время заполнилось другими делами. Поэтому, когда появляется возможность исполнить заповедь, нужно воспользоваться ею и действовать.
Именно так мудрецы толкуют слова «И берегите мацу»: как мы следим за тем, чтобы тесто для мацы не заквасилось, так следует беречь и заповеди, не упуская возможности их исполнить. «Если заповедь пришла тебе в руки — исполни её немедленно» (Мехильта, Бо, Масехта де-Писха, раздел 9; Раши к Шмот, 12:17).
Однако в «Месилат йешарим» раскрывается и более глубокая мысль. Расторопность влияет на само наше желание. По выражению Рамхаля, «внешнее движение пробуждает внутреннее». Когда человек приступает к исполнению заповеди живо и энергично, это может пробудить в нём желание и воодушевление.
Ведь в служении Всевышнему огромное значение имеет сердце: «Рахмана либа баэй» — Всевышний желает сердца (Санхедрин, 106б). Но человек не может просто решить, что прямо сейчас наполнится любовью и вдохновением. Он может хотеть почувствовать — и всё же оставаться равнодушным.
Здесь Рамхаль предлагает практический путь: начать с того, что больше подвластно нам, — с наших действий. Даже когда сердце ещё не горит, можно подняться и исполнить заповедь с готовностью и расторопностью, постепенно пробуждая тем самым и внутренний отклик.
Однако Хафец Хаим задал вопрос об этом принципе, обратив внимание на поведение казаков. На протяжении многих лет они выполняли свои задания быстро и энергично. Но после окончания службы многие из них проводили время в праздности, лёжа на тёплой печи. Как же получилось, что годы напряжённой деятельности не воспитали в них расторопность?
Хафец Хаим ответил: все эти годы они, по сути, бежали к печи. Служебные задания были для них обузой, от которой хотелось поскорее избавиться. Сердцем они стремились к той минуте, когда наконец можно будет перестать трудиться и без дела лежать на тёплой печи.
Этот пример помогает понять: воздействие поступка связано и с желанием, которое его сопровождает. Когда человек стремится служить Всевышнему, но ему трудно преодолеть собственную инертность, расторопные действия выражают и укрепляют его доброе желание. Он быстро поднимается, потому что заповедь ему дорога, и хочет, чтобы сердце ещё глубже почувствовало её ценность.
Но если все его мысли лишь о том, как поскорее закончить и освободиться, быстрота может выражать совсем другое — желание отдалиться от того, что он делает.
