Комментируя слова «И ощутил он запах его одежд, и благословил его», мудрецы объясняют: слово «бгадав» — «его одежды» — намекает также на «богдав» — отступников, нечестивцев из народа Израиля (Санхедрин, 37а). Ицхак почувствовал добро, скрытое даже в тех нечестивцах, которым предстояло произойти от Яакова.
Но здесь возникает вопрос: почему именно запах побудил Ицхака благословить?
Чтобы понять это, обратим внимание на особое свойство обоняния. Человек берёт красивое, аппетитное яблоко. У него приятный цвет, оно целое и с виду вполне пригодно в пищу. Но, поднеся его ко рту, человек вдруг чувствует неприятный запах и понимает, что яблоко начало портиться. Внешний вид этого не выдавал, а запах позволил почувствовать, что происходит внутри. Даже расположение носа над ртом позволяет запаху привлечь наше внимание ещё до того, как мы попробуем пищу.
Таким образом, обоняние способно обнаружить то, что незаметно глазу. В этом свойстве можно увидеть намёк на духовную способность: различать внутреннюю сущность человека за его внешним обликом. В Талмуде сказано, что Машиах должен будет уметь судить по запаху (Санхедрин, 93б). И здесь возникает вопрос: почему так важна способность судить именно по запаху? В свете сказанного можно объяснить, что обоняние здесь выражает способность познать человека таким, каков он на самом деле, проникнуть за внешнюю оболочку и распознать его внутреннюю сущность.
Так можно понять и тот запах, который почувствовал Ицхак. Он ощутил внутреннее добро в нечестивцах, которым предстояло произойти от Яакова, хотя в их поступках это добро не проявлялось.
В мидраше «Берешит раба» (65:22) в связи с этим приводится история Йосефа Мешиты. По поручению врагов он вошёл в Храм и вынес золотую менору — на такое боялись пойти даже язычники. На первый взгляд, трудно представить худшее предательство. Но когда от него потребовали войти снова, он опомнился и решительно отказался. Хотя римляне жестоко наказали его, он не согласился повторить свой поступок.
Именно здесь раскрывается добро, которое оставалось скрытым в его душе, даже когда он был далёк от Бога. Готовность страдать, лишь бы вновь не прогневить своего Творца, показывает, насколько глубоко было укоренено в нём это добро. Именно его и ощутил Ицхак в том запахе.
