На первый взгляд, этот заголовок кажется абсурдным. Разве можно ставить слово «праздник» рядом с известием о возвращении тела погибшего солдата? Разве похороны могут быть поводом для радости?
И все же, в эти часы народ Израиля испытывает чувство, которое невозможно описать обычными словами. Старшина Ран Гвили, герой, защищавший кибуц Алумим, возвращается домой спустя более 800 дней. Это не радость в привычном смысле. Здесь нет улыбок, нет веселья. Но есть глубокий вздох облегчения, который проносится через всю страну.
Это парадокс, который существует только у нас.
Весь мир смотрит на Израиль с недоумением. В других странах, в учебниках по военной истории, павшие солдаты часто становятся просто цифрами статистики. «Пропавший без вести» — это страшный, но привычный статус для многих армий мира. Семьи годами живут в неизвестности, а государства, стремясь к победе, идут дальше, оставляя мертвых на полях сражений. Логика проста и жестока: «Его уже не вернуть, так зачем рисковать живыми ради мертвых?»
Но еврейская логика работает иначе.
Мы не «празднуем» смерть. Мы отмечаем победу человечности над забвением. Мы отмечаем тот факт, что еврейское государство готово перевернуть мир, чтобы выполнить свой последний долг перед одним-единственным человеком.
Почему нам это так важно?
Потому что в иудаизме тело — это не просто биологическая оболочка, не «одноразовая упаковка» для души, которую выбрасывают после использования. Тело — это верный партнер души. Те руки, которые надевали тфилин, те ноги, которые бежали спасать людей в то черное утро 7 октября, то сердце, которое билось любовью к своему народу — все это впитало в себя святость. Человек создан по образу Бога, и это относится не только к его духу, но и к его физическому существованию.
Когда мы боремся за возвращение тела, мы говорим всему миру: человек свят. Даже когда сердце перестало биться, святость не исчезает. Мы не оставляем своих — ни живых, ни мертвых.
Поэтому сегодня — не праздник, но и не просто траур. Это день «Хесед шель Эмет» — истинного милосердия. Это момент, когда родители наконец смогут прочитать Кадиш над могилой сына. Это момент, когда душа Рана обретает покой, зная, что его народ не забыл его.
В мире, где человеческая жизнь часто обесценивается, Израиль преподает урок верности. Ран Гвили вернулся домой. И в этой скорбной тишине звучит громкий голос целого народа: «Мы помним. Мы ценим. Мы — одна семья».
