Я, Ог, царь Башана, решил увековечить свой жизненный опыт, написав эти воспоминания, чтобы моя личная история не забылась и не канула в небытие. Я прожил столько сотен лет! Знал Ноаха, пережил с ним потоп, служил у Авраама, видел в его доме много удивительного, а знаете, как закончилась моя жизнь? Не от какой-нибудь болезни или из-за старости, но я погиб от рук самого Моше, который вывел евреев из Египта! И это случилось исключительно потому, что Бог предал меня в его руки. Не как злодея, конечно. Думаю, этой своей смертью я заплатил за нечистые желания в отношении очень чистых людей. Так что я ушел из этого мира очистившись и заплатив долги, спасибо Богу! К тому же умереть от руки такого праведника, как Моше, большая честь. Словом, Творец был великодушен ко мне и до самого конца.

Нелегко вспомнить все, что довелось пережить. Но по прошествии жизни понимаешь, что в ней было главное. А то, что происходило между одним важным событием и другим, та самая череда будней — от этих мелочей зависело то, что становилось главным на следующем этапе. И вроде бы незначительный выбор, которому не придаешь особого значения, направлял и изменял мою судьбу, когда к добру, а когда и к худу. Кто, кроме меня, еще расскажет, что выпало именно мне? 

Впрочем, несмотря на непростые отношения с еврейским народом, я все же в долгу перед ним: евреи так старательно и точно фиксировали происходящие события, что читаешь – и в памяти все оживает! Вы задумывались об этом? Кто бы хоть что-то толком знал о событиях древности, в том числе о великане Оге, вашем слуге, если б не они и их святые книги? Рассказ обо мне можно составить уже из упоминаний в их святых текстах — в письменной Торе, в книге толкований, известной как Мидраш, в первую очередь, в Мидраш а-Гадоль.

Могу поклясться: все, что в этих источниках есть, точно соответствует тому, что я помню сам, никаких отклонений от правды!

Письменная Тора

Конечно, Тора говорит обо мне мало. В книге Бемидбар всего несколько стихов, где описывается война Башана с евреями — а я как раз был царем Башана, и там сказано, что тогда я и погиб. «И обратились они, и взошли по пути в Башан», — это о евреях, их путь к земле, обещанной Богом, пролегал все выше, дальше в горы. «И выступил Ог, царь Башана, им навстречу, он и весь народ его на битву при Эдреи», — да, я и весь народ Башана, мы решили во что бы то ни стало вступить с ними в бой. Ничего личного, но сами посудите, не отдавать же просто так свою землю! 

Однако Бог уже сказал Моше обо мне: «Не страшись его, ибо в руки твои отдал Я его и весь его народ, и землю его, и поступи с ним, как поступил с Сихоном, царем эмореев, обитавшим в Хешбоне. И поразили его и его сынов, и весь его народ, не оставив ему уцелевшего, и овладели они его землей».(1) 

Моше меня действительно боялся. Но евреи были настроены очень воинственно! Бог вывел их из египетского рабства, и они ощущали Его мощную поддержку. А тех, кто им мешал выполнить Его повеление (например, мы, башанцы, просто сопротивлялись завоеванию), воспринимали как восстание против Самого Творца! 

Не слишком-то лестный фрагмент моей биографии поведала здесь Тора. Хорошо, что еще есть упоминание в книге Дварим, которое позволяет хоть чуть больше понять мой характер, представить личность. Там сказано так: «Все города на равнине, и весь Гильад, и весь Башан до Сальхи и Эдреи, города царства Ога в Башане. Ибо только Oг, царь Башана, остался из всех рефаим. Вот колыбель его, железная колыбель, та, что в Рабат-бней-Амон: девять локтей длина ее и четыре локтя ширина ее, по локтю этого человека».(2)

Я действительно из семейства рефаим. В свое время мы были очень известны, ведь мы исполины, и люди нас боялись не на шутку,(3) хотя мы тоже люди, просто очень большие! И все же сыны Амона сумели нас одолеть. Из всей семьи я тогда один и остался.(4) 

Амонитяне увезли мою детскую кроватку (папа с мамой заказывали ее для меня у лучшего кузнеца!) и выставили ее на показ в своей столице, городе Раба, как вечное свидетельство своей победы над моим народом.(5) Даже в самом раннем возрасте я уже был довольно крупным ребенком. И люди рассказывали, что кроватку мне сделали из железа, потому что деревянная ломалась, стоило мне на нее прилечь.(6) 

Кровати делали на треть длиннее спящего человека, поэтому, если моя кровать была в длину 9 локтей (около 4,5 метров), то мой рост должен был составлять почти 6 локтей (3 метра).(7) Но некоторые считают, что я был еще выше. 

Исполняя этот заказ, скорей всего мастер учитывал не стандартную меру в обычный локоть, а именно размер моих собственных рук.(8) В книге Дварим сказано: «по локтю этого человека». Может, это говорится обо мне? Как вы уже догадались, моя рука была подлинней, чем у обычных людей. И все же, повторю, я был человеком.

Еще хочу сказать, я не родился царем, и до того, как им стал, прошла большая часть моей жизни, ведь, как уже говорил, я жил еще до потопа. Обязательно об этом еще скажу.

Итак, этим исчерпывается все, что касается свидетельств Торе. Я фигурирую там только как один из царей, территорию которого евреи завоевали на пути в Кнаан, и эта история заканчивается моими поражением и смертью. 

А вот Мидраш щедрей на сведения обо мне, и в нем описано, что свело меня в жизни с евреями и даже о временах куда более ранних.

Допотопные времена

В общем, как уже говорил, я из семейства исполинов. Мы, существовали с давних времен и жили еще до потопа. Тогда нас называли нефилим, богатырями и «людьми именитыми».(9) В Торе об этом рассказывается в книге Берешит. 

Несмотря на то, что кроме семьи Ноаха, потоп уничтожил все человечество, в том числе наших родственников, мне удалось спастись.(10) 

А дело было так: мы с Ноахом заключили небольшую сделку — я пообещал ему, что, если он позволит мне переждать бедствие на его ковчеге, я буду ему рабом столько, сколько он пожелает. И он согласился. Мы укрепили досками заднюю часть судна, там я и находился на протяжении всего потопа.(11) А Ноах оказался настоящим добряком: еще и кормил меня — специально для этого сделал люк в конце ковчега.

Всевышний был ко мне очень благосклонен и сделал так, что вода вокруг ковчега была прохладной, а вся остальная кипела!(12) 

Эта часть моей жизни не отражена в Торе прямым текстом, однако некоторые уважаемые люди указывают на очевидные намеки.

Например, подводя итоги ущерба, нанесенного потопом, Тора говорит: «И остался только Hoax и те, что с ним в ковчеге».(13) Если вы посмотрите на ивритские слова אך נח — «только Ноах», и сложите вместе их числовые значения, то получите число 79. Могу поспорить, вы уже догадались, какое еще слово имеет такое же числовое значение. Да-да, действительно, это мое имя(14) — Ог (עוג). 

Кроме того, в Торе я упомянут как «остаток рефаим», что намекает на то, что я единственный из своей семьи, кто спасся от потопа.(15)

Беглец

После весьма драматической истории потопа на какое-то время вроде бы все стихло – мир заново населялся людьми. Я тоже поддался этому духу обновлению жизни и, можно сказать, сошел с исторической арены. Так продолжалось для меня почти до Великой войны, в которую ввязались рефаим.(16)

Вам хочется знать, из-за чего разгорелась та война? Кдорлаомер, царь Эйлама, и его соратники были сыты по горло выходками своих вассалов. Двенадцать лет все было спокойно, а на тринадцатый год те решили сбросить с себя ярмо. Тогда на четырнадцатом году Кдорлаомер с союзниками решил раз и навсегда проучить наглецов.(17) Отправляясь на юг, против моего народа и нескольких соседних стран они применили одну практически безотказную свою боевую тактику.(18) Но меня еще Бог берег – и мне снова посчастливилось избежать смерти.(19) Я спасся бегством. 

Как думаете, к кому я побежал за поддержкой? К Аврааму, конечно. Его племянник Лот тогда поселился в Сдоме – это один из городов, который в Великую войну вскоре захватит Кдорлаомер.(20) А Авраам был явно не из тех, кто позволит хватать его родственника и сидеть сложа руки. Я знал, что он будет сражаться до последнего, пока не победит или не погибнет. 

И вот в чем я никогда еще не признавался: мои намерения в тот момент были, ну, в общем, не очень-то чисты… Да, у меня были и свои личные интересы. Жена Авраама, Сара, это по-настоящему уникальная женщина. Такой красоты и святости не было на всей земле! И, если бы Авраам вдруг проиграл в войне и погиб (мне тогда казалось, что его смерть вопрос решенный: объединенная армия Кдорлаомера насчитывала порядка восьмисот тысяч человек!) мне бы очень повезло: я смог бы взять Сару в жены. Ну, по крайней мере, я так думал.(21) 

Прибежав к Аврааму, я сказал ему о Лоте, а когда он вскоре вернулся, к моему огорчению, без единой царапины и рассказал, что произошло, я был потрясен и даже попросил, чтобы он взял меня рабом. Как теперь думаю, возможно, именно благодаря этому факту я потом смог стать царем Башана. Вы знаете, ведь я не родился царем. 

Жить рядом с Авраамом и Сарой – это переворачивает все привычные представления о жизни! Тот, кто хоть однажды заходил к ним в дом, уходил хоть немного, но другим. Так что представляете, насколько мог преобразиться тот, кто жил рядом с ними постоянно. Но, конечно, для этого надо было жить рядом с чистым сердцем, а я был немного себе на уме и потому… Ох-ох-ох, опять забегаю вперед. 

В Торе есть намеки на ту часть моей истории, когда я прибежал к Аврааму. Вот написано: «И пришел беглец, и сообщил это Авраму-еврею».(22) Беглец – это обо мне. И мне кажется, я очень удачлив. Я единственный, кроме семьи Ноаха, кто пережил потоп. И в войне с Кдорлаомером мне удалось избежать смерти, а кроме того, такого позора, как другим царям.(23) Давайте все же расскажу поподробней, чтобы вы поняли, какое это было чудо.

Вернусь к Лоту. Расставшись с Авраамом из-за того, что без конца конфликтовали их пастухи, он пришел в Сдом. Сам выбрал себе для жизни этот город богатых нечестивцев. Как раз то было время, когда Кдорлаомер разослал союзникам и своим вассалам письма, призывая присоединиться к нему с войсками. На его воинственный клич откликнулись трое: Нимрод, царь Шинара (Таргум Онкелос говорит, что Шинар – это Вавилон) — он был тогда вассалом Кдорлаомера; Тидаль, царь Гоим, и Ариох, царь Эласара – с последними двумя у Кдорлаомера был военный союз. 

Как я уже сказал, Объединившись, войска четырех царей насчитывали чуть ли не миллион воинов! Можете себе такое вообразить?! Как говорили в те времена, они «покрыли лик земли» — и двинулась к долине Иордана, сметая на своем пути всё.

И, конечно, те, против кого они объединялись, тоже не сидели в ожидании, когда их проучат. Их союз – это были пять царей из долины Иордана, которые желали навсегда освободиться от гнета Кдорлаомера. И это царь Адмы Шинав, царь Цвоима Шемэвер, царь Сдома Бэра, царь Аморы Бирша и царь Цоара Бэла. Они-то и убедили принять участие в этой войне нас, рефаим – мою новую семью. Но, как ни крути, даже, объединившись, их общая армия была значительно меньше, да и такого военного опыта, как у противников, не было, но они двинулись навстречу Кдорлаомеру, чтобы отстоять в бою свою независимость, и встретились с его устрашающим войском в долине Сидим. 

Они специально подгадали так, чтобы встретиться в этом месте — там были целые озера со смолой, и они надеялись загнать в них хотя бы часть своих врагов, однако переоценили силы, и, видно, Бог был не на их стороне.

Там, в долине Сидим, произошла страшная бойня. Войска Сдома и Аморы вскоре не выдержали натиска и побежали. Сами же в панике толпами тонули в смоле, а иные, стараясь спастись от преследования, взбирались на холмы, но там их настигал противник. В конце концов, горстка беглецов ворвались в ворота Сдома, а за ними по пятам и армия победителей, так что Кдорлаомер занял этот город, а за ним и другие практически без боя. 

Сдом и Амора, богатейшие города долины Иордана, были отданы на разграбление, ну, а жителей, конечно, погнали в плен. Среди пленников был Лот, племянник Авраама. Недолго он пожил спокойно на новом месте.

Дважды в жизни я спасся просто чудом. А когда прибежал к Аврааму, чтобы сказать о Лоте, он занимался выпечкой мацы. На иврите маца называется עוגות מצות (угот мацот). Из благодарности к Аврааму, сразу же бросившемуся спасать Лота (и таким образом, как я считал, давшего мне шанс заполучить Сару), я взял себе эти слова как имя, такой «симан», счастливый знак. И с той поры меня зовут Ог — עוג(24). Просто Ог.

Ну что говорить, мой план провалился: Авраам вернулся домой, и слава о его победе полетела по миру. Вообразите, с горсткой из трехсот человек (а он взял с собой только слуг, которые при нем были, и точно не помню, двух или трех друзей) Авраам бросился в погоню за мощной армией. Настиг их ночью. Что и как происходило, знает точно один Бог, но факт остается фактом: непобедимая армия Кдорлаомера была разбито наголову. В живых остались три царя да Кдорлаомер, и им великодушно, снисходительно дали возможность убежать. 

В результате у Авраама оказались все трофеи, которые воины Кдорлаомера и его союзников вынесли из Сдома и Аморы, и, конечно, пленники, среди которых был и Лот с семьёй. Так всё добро, потерянное Лотом в этой войне, к нему благополучно вернулось. Вот что значило быть родственником Авраама! Но себе Авраам не взял из всего этого ничего.

С той поры мое невероятное везение не то, чтобы пошло на убыль. Нет, конечно, я потом еще стал царем Башана, не маленькой страны, в очередной раз обзавелся большой семьей и был по-человечески счастлив. Но дни мои так или иначе уже были сочтены. Бога сильно разочаровал мой злодейский план насчет Его любимого Авраама, и Он сказал: «Ты пытался подстроить смерть Авраама? Обещаю тебе, что ты умрешь от рук его потомков».(25) 

Конечно, для меня это был удар. Жить рядом с семьей Авраама было очень почетно и интересно, видеть Сару вблизи – ее красоту и свет, которым она озаряла все вокруг, это чудо! Но у меня больше не было надежды на то, что она станет моей женой, да и все эти чудеса в их доме, ангелы… Согласитесь, не очень-то радует перспектива однажды погибнуть от рук даже самого прекрасного человека, который окажется среди их потомков. Но насчет потомков как раз был вопрос.  Совместных детей у них все еще не было!

Постепенно мои отношения с Авраамом становились прохладней, наконец мы расстались, и я отправился, как говорится, в свободную жизнь. Признаться, впредь я стал настороженно относиться к евреям. Что от них ждать, если сам Бог уже вынес тебе приговор?!

Праздник в честь Ицхака

В следующий раз наши пути с Авраамом пересеклись, когда он был на празднике, который устроил в честь большого семейного события — его сын Ицхак немножко подрос, и его можно было отнять от материнской груди. Тора назвала этот праздник «большим пиром»,(26) ведь на него собрались все великие люди того времени и в том числе я.(27)

Раньше люди судачили между собой, что у Авраама никогда не будет наследника. Его даже называли «бесплодный мул», предполагая, что его род прервется.(28) Не многое изменилось и с рождением его старшего сына Ишмаэля — матерью мальчика была служанка. Поэтому, когда стало известно, что у Авраама и Сары все же родился сын, которого назвали Ицхак, я поначалу был довольно скептически настроен: а это правда? Возраст новоиспеченных родителей, мягко говоря, немаленький, а запас жизненных сил не исполинский, как у, например, у меня! Поэтому, когда пришло приглашение на первый праздник в жизни Ицхака, я решил туда пойти и убедиться своими глазами, что все обстоит именно так, как всем представляет Авраам. Конечно, больше всего на свете я хотел увидеть Сару хотя бы еще один раз. Второй такой женщины я не встретил за всю свою долгую-предолгую жизнь.

Позвольте буду с вами до конца откровенным. Ицхак был самым крошечным существом, которое я когда-либо видел. Серьезно, настолько малюсеньким… Я мог бы раздавить его одним мизинцем! 

Всевышнему в очередной раз не понравились мои мысли, и Он еще раз напомнил о том, какая мне в конечном итоге уготована судьба. «Запомни, — сказал Он, — потомки этого маленького мальчика однажды тебя одолеют».(29)

Война Ога против Моше

Мне бы очень хотелось сказать: но нет, вышло совсем не так! Но вы не хуже меня понимаете, что такое невозможно: обещание Бога действительно сбылось. 

Следующий эпизод из моей жизни, задокументированный Торой, это моя война с евреями, когда они наконец вышли из пустыни и во главе с Моше направлялись в Кнаан. И тогда я был унижен и разбит в пух и прах. В прах, конечно, точнее.

Но был один такой момент, который, думаю, мне следует отметить: Моше не был так уж в себе уверен, пока его не успокоил Бог. Он был напуган, не верите? В самом деле напуган. И я бы сказал, что это правильно. К тому времени я был ветераном многих войн, у меня за плечами был очень солидный опыт. Добавьте к этому мой огромный рост и удивительную силу, а уж на поле боя я становился очень опасным противником!(30) Но все же главное вот о чем стоит поразмыслить: Моше беспокоила мысль, что Всевышний мог в этом противостоянии оказаться не на их стороне, а на моей, ведь именно благодаря мне была спасена жизнь Лота, к тому же я служил…(31)

Ах, вы тоже на его стороне? Не беспокойтесь, Бог развеял страхи Моше и предсказал, каким будет исход этой битвы: «И сказал Бог, обращаясь к Моше: Не бойся его, ибо в руку твою передаю Я его, и весь народ его, и страну его, и сделай с ним, как сделал ты с Сихоном, царем эмореев, жившим в Хешбоне».(32)

И тогда Моше решил сражаться со мной один на один. Это было для меня унизительное поражение, и Тора по понятным причинам не скрывает ни одной его неловкой детали: «И поразили они его, и сыновей его, и весь народ его, не оставив у него ни одного уцелевшего, и овладели страной его».(33)

В книге Дварим написано и того хуже:

«И отдал Бог, Всесильный наш, в руки наши также и Ога, царя Башана, и весь его народ, и мы поразили его, никого не оставив в живых. И взяли мы все города его в то время; не было города, какого не взяли бы мы у них, шестьдесят городов, всю область Аргов, царство Ога в Башане. Все эти города — укрепленные, с высокими стенами, с воротами и затворами, кроме множества городов открытых. И уничтожили мы их, как поступили мы с Сихоном, царем Хешбона, стирая с лица земли всякий город населенный, женщин и детей».(34)

Худшей частью всего этого рассказа было то, как я погиб. А поначалу-то мне казалось, что план у меня блестящий!

Лагерь евреев был внушительных размеров, 13 на 13 километров. Я знал, что неподалеку есть гора, которая примерно такого же размера. И мне пришла в голову идея поднять эту гору и бросить ее на евреев, разом прихлопнув их сверху. Отличная мысль, ведь правда?

Ну, так и было бы, если бы не вмешался Всевышний.

Пока я сидел на городской стене, готовясь бросить гору на евреев, и поставил ее себе на голову, на нее забрались триллионы крошечных муравьев и прогрызли насквозь, сделав огромную дыру. Как только это произошло, гора тотчас сползла с головы, так что она уже торчала из ее вершины, в недоумении хлопая глазами. Застрял я с этой горой! Не самое удобное положение для боя.

Но и это еще не все. Когда я попытался сорвать с себя гору, каким-то образом мои зубы похоже, в нее вросли, нельзя было от нее избавиться! 

Это уже давало понять, что игра моя окончена. Моше подошел к стене, на которой я сидел, с боевым топором, подпрыгнул и ударил меня в лодыжку — это была единственная часть тела, до которой он мог хоть как-то достать. При этом вызывает недоумение, что ему не понадобилось так уж много времени для того, чтобы меня одолеть. Стыдно сказать, в конце концов, с горой на шее и с крепко застрявшими в ней зубами я, как ненужный мешок, — рухнул со стены уже замертво.(35)

И вот какие еще детали сообщает Мидраш а-Гадоль. Сам Моше был 10 локтей ростом и оружие у него было длиной в 10 локтей, и, чтобы достать меня, сидящего на высоченной стене города, он подпрыгнул на 10 локтей и поразил меня в лодыжку. 

10, 10 и 10 – любопытное совпадение, да? Это круглое число в еврейской традиции, как оказалось, символизирует целостность, завершенность и дает основание знающим людям думать, что здесь подразумеваются не столько физические параметры людей (в данном случае Моше и мои), которые тоже были необычными, но еще что-то. Другой мидраш от имени рабби Йоханана сообщает, что нога моя была длиной 18 обычных локтей. Откровенно говоря, точно я этого не знаю, но это единственная вещь, которая вызывает у меня вопрос.

Эх, я чуть не забыл сказать, что обо мне еще говорится в книге Зоар! Да-да, в самой Зоар! Какая оплошность с моей стороны, тем более, что сказанное там очень лестно для меня! 

Из комментариев Рашбо в книге Зоар и из других тоже можно понять, что речь идёт о каких-то моих особых заслугах, при этом упоминается праотец евреев Авраам. Так вот те заслуги и особый духовный потенциал, которым, как сказано в этой книге, я обладал (будете свидетелями, сам я такого о себе не говорил!), даже Моше заставило сомневаться в том, что он меня одолеет. И то, что это все-таки произошло, как считают ученые Торы и каббалисты, это очень большое чудо!

Нет, поймите правильно, я не праведник. Особый потенциал… Все знают, далеко не каждый потенциал реализуется. Но за то, что в такой святой своей книге евреи упомянули меня и так достойно, я им благодарен даже несмотря на то, что в конце концов был ими убит. 

Думаю, мне не стоило связываться с Авраамом. Может, жил бы по сей день? Понимаю все задним числом. А тогда я не мог и представить, чем в конце концов это обернется. Всевышний говорил правду, когда предупреждал меня об Ицхаке: «Потомки этого крохи однажды одолеют тебя». Они одержали надо мной победу, и ничто меня больше не спасло.

Урок, который я извлек из истории своей жизни, такой: евреи могут показаться небольшим народом, особенно по сравнению со своими противниками, но в них есть то… Они совсем не боятся тех, кто их окружает, и делают свое дело с достоинством и упрямством.36 У них есть свой внутренний стержень, Бог в них это очень любит и не откажется от них никогда, хотя, бывает, и тяжело испытывает. В Торе на эту тему написано очень много, я читал.

Ну вот и все, ставлю точку и ухожу в историю. Не поминайте лихом! 

Ваш Ог 


Сноски

  1. Бемидбар, 21:33-35.
  2. Дварим, 3:10-11.
  3. Дварим, 2:11.
  4. Дварим, 2:20-21. См. Рамбан, Дварим, 3:11.
  5. Рамбан, там же.
  6. См. Рашбам, Дварим, 3:11.
  7. См. Путеводитель Заблудших, 2:47, и Ибн Эзра, Дварим, 3:11.
  8. Таргум Йонатан бен Узиэль; Онкелос (в интерпретации Рамбана); Раши.
  9. Берешит, 6:4.
  10. Талмуд, Нида, 61а. См. Рамбан, Берешит, 6:4, относительно возможности того, что и другие великаны того времени тоже могли пережить потоп.
  11. Пиркей ди-рабби Элиэзер, 23. См. Раши на Талмуд, Звахим, 113б, где подразумевается, что Ог стоял на протяжении всего потопа и выжил именно благодаря своему огромному росту.
  12. Талмуд, Звахим, 113б.
  13. Берешит, 7:23.
  14. Даат Зекеним и Бааль а-Турим, Берешит, 7:23.
  15. См. Пиркей ди-рабби Элиэзер, 23.
  16. По-прежнему трудно согласовать Мидраш (сноска 15), который связывает рефаим с великанами, жившими до потопа, с тем, что пишет о них Тора, говоря об этом семействе как жившем уже через много лет после потопа, во времена Авраама.
  17. Берешит, 14:1–5.
  18. Берешит, 14:5.
  19. Талмуд, Нида, 61а.
  20. Берешит, 14:12.
  21. Берешит Раба, 42:8.
  22. Берешит, 14:13.
  23. Талмуд, Нида, 61а; Берешит Раба, 42:8.
  24. Есть такие, кто считает, что Огом на самом деле был никто иной, как Элиэзер, слуга Авраама. См. Пиркей ди-рабби Элиэзер.
  25. Берешит Раба, 42:8.
  26. Берешит, 21:8.
  27. Берешит Раба, 52:10.
  28. См. Берешит Раба, там же.
  29. Там же.
  30. Акеда, Бемидбар, 21.
  31. Талмуд, Нида, 61а.
  32. Бемидбар, 21:34.
  33. Бемидбар, 21:35.
  34. Дварим, 3:3–6.
  35. Талмуд, Брахот, 54б.
  36. См. Игрот Кодеш, т. 4, с. 342.