«Около 10 лет назад я приобрел просторную трехкомнатную квартиру в Бней-Браке, расположенную на первом этаже дома, насчитывающего всего четыре квартиры», – рассказывает Йонатан (имя изменено) свою личную историю. «После совершения покупки, к моему ужасу, выяснилось, что сосед, проживавший на нижнем этаже под этой квартирой, опасный человек, поступавший, как ему вздумается. Он, не получив у других соседей на то разрешения, построил в общественном дворе пять частных квартир и сдавал их. Он был жесток до такой степени, что даже в городском муниципалитете его побаивались. Наша жизнь превратилась в сущий ад, из Шабата в Шабат этот человек назло включал оглушающую музыку, до того, что находиться на одной территории с ним стало невыносимо».

По прошествии трех лет Йонатан решил продать свою квартиру. В муниципалитете он выяснил, что существует возможность расширения жилой площади. «Много инвесторов пришли, чтобы оценить этот объект недвижимости и из единого целого создать семь красивых комнат», – рассказал он. «Однако каждый, кто беседовал с тем соседом по поводу получения разрешения на строительство, слышал в ответ лишь категорический отказ и угрозы. Стоимость квартиры, как следствие, очень существенно снизилась, поскольку при отсутствии предпосылок к улучшению жилого пространства квартира стала гораздо менее привлекательной».

Целый год еврей пытался продать квартиру, но его преследовала неудача. В какой-то момент он принял решение пойти посоветоваться с Равом Каневски и задать ему следующий вопрос: «Продавать ли по цене, которую готовы заплатить покупатели, иными словами, потерять 200 тысяч шекелей?» Ответ Рава Каневски был однозначным: «Не продавать; подожди, пока (он) сбежит».

Через ровно две недели грузовик по непонятной причине заехал на тротуар, повредив электрический столб. Произошедшее привело к масштабному обесточиванию во всем доме, а у того свирепого соседа «сгорели» компьютер и камеры видеонаблюдения, установленные в его дворе. Сосед не спешил с ремонтом камер, и в один из тех дней в его дом ворвались грабители, оставившие его без внушительной суммы в миллион долларов.

«Сосед крайне тяжело воспринял этот случай», – признается еврей, – «и покинул место своего обитания на три месяца. В этот период, впервые с тех пор, что мы поселились в доме, предоставилась возможность проводить кидуш без шума песен, орущих на этаже под нами, и прочих нестерпимых проявлений унижения».

С тех пор минуло три месяца, и риэлтор, придя в квартиру, сообщил о том, что знает подрядчика, заинтересованного в сносе старого здания и возведении на его месте нового. С немалой опаской владелец квартиры произнес: «Что насчет арендатора с нижнего этажа? Ведь у него в собственности несколько квартир и он не даст согласия». Риэлтор сказал так: «Мы с ним обо всем договорились. Он сообщил нам о том, что хочет сбежать…»

«Слава Богу, любая отсрочка к лучшему», – завершает еврей свою личную историю, опубликованную в «Диврей Сиах». «Взамен прежней квартиры я получил от того подрядчика новую, заработав гораздо больше, чем мог желать ранее. Мне хочется отметить, что, когда поначалу у меня возникла идея по расширению жилой площади, моя жена попросила избежать такого расклада, потому как беспокоилась, что ремонт помешает моей погруженности в изучение Торы. И вот, доверяя своему чутью, мы ощущаем, что в заслугу желания продолжать беспрепятственные занятия Торой мы собственными глазами удостоились наблюдать силу веры»