Мидраш — одна из важнейших форм передачи и изучения Устной Торы. Он помогает увидеть, как мудрецы раскрывали смысл Писания, выводили законы, объясняли необычные выражения и передавали нравственные, философские и духовные идеи. Словом «мидраш» называют и сам метод толкования, и отдельное объяснение, и целые сборники таких толкований.

Что такое Мидраш

В самом широком смысле Мидраш — это традиционное исследование текста Танаха, прежде всего Пятикнижия. Мудрецы не воспринимали Писание как обычный литературный текст. Они исходили из того, что в Торе значимы выбор слова, порядок фраз, повтор, необычное написание и связь одного стиха с другим. Поэтому толкование стремится не просто пересказать стих, а выяснить, чему он учит и как его следует применять.

Мидраш является частью Устной Торы. Он тесно связан с Талмудом: многие толкования встречаются и в мидрашических сборниках, и в талмудической дискуссии. Однако Мидраш — не просто другое название Талмуда. У сборников Мидраша есть собственная композиция: нередко материал расположен по порядку стихов Торы или объединён вокруг определённой темы.

Одно и то же слово употребляется в трёх близких значениях:

• метод — изучение и толкование Писания по правилам традиции;
• отдельное толкование — объяснение конкретного стиха или темы;
• сборник — книга, объединяющая множество толкований мудрецов.

↑ К оглавлению

Значение слова «мидраш»

Слово мидраш происходит от древнееврейского корня дараш — «искать», «исследовать», «вопрошать», «стремиться понять». Это название подчёркивает активный характер учёбы: смысл не получают при поверхностном чтении, его ищут внимательным сопоставлением текста и принятой традиции.

В еврейской литературе словом «драш» часто обозначают объяснение, которое выходит за пределы самого прямого значения фразы, но опирается на текст и правила толкования. При этом драш не обязательно отменяет простой смысл — пшат. Эти уровни могут сосуществовать и отвечать на разные вопросы.

Происхождение и передача мидрашей

Традиция объяснения Торы существовала задолго до появления дошедших до нас книг. Учитель передавал ученикам не только вывод, но и способ чтения: какие слова сопоставить, почему повтор имеет значение, как общий принцип соотносится с частным случаем. Значительная часть материала первоначально сохранялась устно.

Позднее высказывания мудрецов собирали, редактировали и располагали по стихам или темам. Поэтому мидрашический сборник обычно не является произведением одного автора, написанным в один момент. В нём могут соседствовать традиции разных поколений, а окончательная редакция иногда значительно моложе включённых в неё высказываний.

Это обстоятельство важно для чтения. Когда в книге приводится мнение определённого мудреца, оно может восходить к ранней устной традиции, даже если сам сборник получил известную нам форму позднее.

Два основных вида: мидраш-галаха и мидраш-агада

Мидрашические тексты принято делить на два больших направления — галахическое и агадическое. Граница между ними не всегда абсолютна: в одном сборнике могут присутствовать оба вида материала.

Мидраш-галаха

Мидраш-галаха разбирает заповеди и правовые нормы. Он показывает, как закон связан с формулировкой Писания, уточняет границы обязанности, сопоставляет близкие случаи и объясняет детали практического исполнения. Здесь особенно важны точные определения и установленные правила вывода.

Нельзя представлять дело так, будто мудрецы каждый раз самостоятельно «изобретали» закон из отдельной буквы. Во многих случаях закон уже был получен по традиции, а стих раскрывает его основание, границы или способ выражения. В других случаях правила толкования действительно служат частью галахического рассуждения.

Мидраш-агада

Мидраш-агада включает повествования, нравственные наставления, притчи, размышления о качествах человека, истории народа Израиля и замысле Творца. Он может дополнять библейский рассказ, объяснять поступки персонажей и формулировать мировоззренческие идеи.

Агада обращается не только к логическому рассуждению, но и к воображению и сердцу. Поэтому её язык часто образен. В ней встречаются притчи, диалоги, парадоксы, гиперболы и символические картины. Некоторые места связаны с сокровенными понятиями, которые позднее подробно обсуждает Каббала, однако ошибочно считать тайным шифром каждую агаду.

↑ К оглавлению

Принципы толкования

Мидраш обращает внимание на особенности, которые при беглом чтении легко пропустить. Толкование может исходить из:

• повтора слова или целого выражения;
• необычного порядка слов;
• сходства формулировок в разных местах Писания;
• перехода от общего правила к частному случаю и обратно;
• кажущегося противоречия между двумя стихами;
• особого написания или чтения слова;
• соседства тем и эпизодов;
• слова, которое в данном контексте кажется избыточным.

Известны тринадцать правил толкования, связанных с именем рабби Ишмаэля и применяемых прежде всего в галахическом анализе. В агадической традиции упоминается более широкий перечень — тридцать два правила. Это не набор приёмов для произвольной игры со словами. Правила действуют внутри полученной традиции, а их применение требует глубокого знания языка, контекста и других источников.

В эпоху таннаев особенно заметны школы рабби Акивы и рабби Ишмаэля. Их подходы к языку Торы различались: одна традиция придавала особое значение каждой частице и особенностям выражения, другая чаще учитывала обычные способы человеческой речи. Но обе школы исходили из святости Торы и необходимости верного, дисциплинированного толкования.

Сборники мидраш-галахи

К основным ранним сборникам галахического Мидраша относятся:

• Мехильта де-рабби Ишмаэль — толкования к книге Шмот, особенно к разделам, содержащим заповеди и законы;
• Мехильта де-рабби Шимон бар Йохай — другой древний корпус толкований к Шмот, дошедший не полностью и восстановленный по рукописям и цитатам;
• Сифра, или Торат коаним, — галахический Мидраш к книге Ваикра;
• Сифрей — традиционное название сборников к книгам Бемидбар и Дварим.

Эти книги важны не только как источники отдельных законов. Они сохраняют язык учёбы таннаев, споры школ, способы постановки вопросов и связь между стихом Торы и практической галахой.

Сборники мидраш-агады

Мир агадического Мидраша чрезвычайно широк. Среди наиболее известных сборников:

• Мидраш Раба — общее название ряда сборников к Пятикнижию и пяти Свиткам. Их редакция относится к разным периодам, поэтому «Раба» не следует считать одной книгой одного автора;
• Мидраш Танхума — собрание проповеднических и агадических толкований к недельным главам Торы;
• Псикта де-рав Каана и Псикта Рабати — сборники, связанные с чтениями и особыми субботами годового цикла;
• Пиркей де-рабби Элиэзер — повествовательный труд, развивающий темы от сотворения мира и ранней библейской истории;
• Ялкут Шимони — более поздняя обширная антология, собравшая мидрашический материал к книгам Танаха.

К агадической традиции относятся также многочисленные высказывания в Талмуде и нравственные наставления. В частности, трактат Пиркей Авот («Поучения отцов») помогает понять этический мир мудрецов, хотя по форме не является обычным стиховым Мидрашем.

↑ К оглавлению

Когда были составлены мидраши

Мидраш невозможно датировать одной эпохой. Ранние галахические сборники основаны главным образом на традициях таннаев — мудрецов первых веков нашей эры, эпохи Мишны. Многие классические агадические сборники получили редакционную форму в последующие столетия, в эпоху амораев и после неё. Антологии вроде «Ялкут Шимони» относятся уже к Средневековью.

Следует различать три даты: время жизни мудреца, которому приписано высказывание; время возникновения передаваемой традиции; и время окончательной редакции книги. Они могут не совпадать. Поэтому исторические выводы требуют осторожности и сравнения рукописей, параллельных мест и цитат.

Несмотря на различие эпох, сборники объединяет связь с Писанием и миром Устной Торы. Мидраш стал одним из главных мостов между библейским текстом, еврейской традицией, галахой, молитвой и последующими комментариями.

Притчи и иносказания

Необычный рассказ в Мидраше не всегда следует читать как хронику событий. Мудрецы могли передавать идею через притчу: царь обозначает власть, дворец — устройство мира, сад — дарованное человеку пространство ответственности, свет — мудрость или раскрытие истины. Образ позволяет сказать кратко то, что потребовало бы длинного философского объяснения.

Однако противоположная крайность тоже неверна: нельзя объявлять аллегорией всё, что кажется непривычным современному читателю. Некоторые рассказы передают историческое предание, другие — нравственный урок, третьи соединяют несколько уровней. Жанр и намерение выясняют по контексту и традиционным комментариям.

Рамбам во введении к главе «Хелек» предупреждает о двух ошибках: принимать каждое слово агадического высказывания исключительно в грубом буквальном смысле или, напротив, отвергать слова мудрецов из-за непонимания их глубины. Важен третий путь — признать мудрость текста и учиться раскрывать его замысел.

Стиль, гипербола и символика

Агадический Мидраш часто говорит ярко и сжато. Он использует преувеличение, контраст, неожиданную реплику и зрительный образ. Гипербола не обязательно предназначена для точного количественного описания. Она может подчёркивать огромность события, тяжесть проступка, силу заслуги или масштаб духовного последствия.

Числа также могут выполнять разные функции. Иногда это точное число, иногда привычная литературная формула, а иногда знак определённой структуры. Нельзя заранее применять один ключ ко всем местам. Значение устанавливают по параллельным источникам и объяснениям комментаторов.

Диалог в Мидраше может быть не стенографической записью беседы, а выразительным способом представить спор идей. Так читатель видит не только итог, но и столкновение вопросов, сомнений и ответов.

Многоуровневая структура

Мидраш может одновременно работать на нескольких уровнях. На первом он объясняет слово или событие в стихе. На втором формулирует нравственный принцип. На третьем связывает частный эпизод с историей Израиля или общим устройством мира. Иногда присутствует и более глубокий духовный смысл.

Эти уровни не обязательно спорят друг с другом. Притча может быть понятна ребёнку как рассказ о правильном поступке, взрослому — как исследование ответственности, а знатоку — как указание на сложную богословскую идею. Именно поэтому одни и те же мидраши изучают в разных возрастах и возвращаются к ним вновь.

Рамхаль объясняет, что мудрецы иногда намеренно передавали глубокие идеи в образной форме. Образ защищал знание от поверхностного обращения и одновременно делал наставление запоминающимся. Поэтому вдумчивый читатель ищет и буквальный ход рассказа, и ту идею, ради которой он приведён.

Назидательные мидраши

Не каждый Мидраш стремится сообщить новую деталь о прошлом. Многие высказывания прежде всего воспитывают человека. Через библейскую историю мудрецы говорят о благодарности, скромности, верности слову, заботе о ближнем, опасности гнева и ответственности руководителя.

Назидательный Мидраш связывает большую идею с конкретным стихом и образом. Благодаря этому нравственный принцип перестаёт быть отвлечённой формулой. Читатель видит, как качество проявляется в выборе, поступке и его последствиях.

Такие тексты могли звучать в доме учения и в публичной проповеди. Их композиция рассчитана на слух: вопрос вызывает внимание, притча создаёт образ, а завершающий стих возвращает слушателя к Торе.

↑ К оглавлению

Как правильно изучать Мидраш

Чтобы читать Мидраш внимательно и не приписывать ему то, чего он не говорит, полезно придерживаться нескольких правил:

1. Найти исходный стих. Прочитать его в контексте, а не только в цитате.
2. Определить жанр. Перед нами галахический вывод, нравственная притча, историческое предание, проповедь или символическое учение?
3. Уточнить источник. Важно знать название сборника, его приблизительную эпоху и параллельные версии.
4. Сформулировать вопрос. Какую особенность стиха объясняет Мидраш: повтор, необычное слово, пробел в повествовании или смысл соседства эпизодов?
5. Не спешить с буквальным чтением. Яркий образ может быть притчей или гиперболой.
6. Не превращать всё в аллегорию. Решение должно опираться на контекст и традицию, а не только на вкус читателя.
7. Обратиться к комментариям. Классические толкователи помогают увидеть язык, параллельные источники и цель высказывания.
8. Учиться у знающего наставника. Особенно это важно в сложных галахических и сокровенных вопросах.

Хороший вопрос к Мидрашу звучит не только как «произошло ли это буквально?», но и как «что в стихе побудило мудрецов сказать именно это?» и «какой принцип они хотят передать?». Такой подход превращает чтение в настоящее исследование.

Кратко: главное о Мидраше

• Мидраш — метод традиционного толкования Писания, отдельное толкование и название сборников.
• Он является частью Устной Торы и тесно связан с Талмудом.
• Галахический Мидраш раскрывает законы и правила их применения.
• Агадический Мидраш передаёт повествования, нравственные идеи, притчи и мировоззрение.
• Мидраши разных сборников и даже части одного сборника могут относиться к разным эпохам.
• Образный рассказ нельзя автоматически принимать только буквально или только аллегорически.
• Надёжное изучение требует контекста, знания жанра и традиционных комментариев.

Мидраш учит читать Тору как текст, в котором вопрос не менее важен, чем готовый ответ. Он показывает, как бережное внимание к слову становится путём к закону, нравственному росту и пониманию основ иудаизма.

↑ К оглавлению

---