Вопрос
В Танахе несколько раз встречается выражение сейва това — «добрая старость» (буквально — «хорошая седина»). Например, об Аврааме сказано: «И скончался, и умер Авраам в доброй старости» (Берешит, глава двадцать пятая, стих восьмой), а о царе Давиде: «И умер в доброй старости» (Диврей ха-ямим, первая книга, глава двадцать девятая, стих двадцать восьмой). Что означает это выражение?
Ответ
Смысл выражения сейва това можно понять из обещания, данного Всевышним Аврааму: «А ты отойдёшь к отцам твоим с миром, будешь погребён в доброй старости» (Берешит, глава пятнадцатая, стих пятнадцатый). Раши объясняет: Аврааму было обещано, что при его жизни Ишмаэль раскается, а Эсав ещё не встанет на дурной путь.
Из этих слов следует, что добро старости связано с душевным покоем человека в конце его жизни: он видит своих детей на добром пути, и горе из-за их дурных поступков не омрачает его преклонные годы. Автор комментария Ор а-Хаим, объясняя тот же стих, также упоминает праведных детей и другие блага и покой.
Эту картину дополняют слова Рамбана о выражении «старый и насыщенный», которым описана кончина Авраама: «Увидел исполнение всех желаний своего сердца и насытился всяким благом» (Берешит, глава двадцать пятая, стих восьмой). Здесь Рамбан поясняет именно слова «старый и насыщенный»: человек завершает жизнь с чувством удовлетворения, увидев в ней добро.
В свете этих комментариев добрую старость можно описать как старость, наполненную покоем и радостью, утешением от потомков и чувством, что желания сердца исполнились. Такое понимание следует из толкований и не сводится к количеству прожитых лет.
Что касается возраста, в приведённых объяснениях обещания доброй старости определённое число лет не названо. Возраст указан для самого понятия сейва: «В семьдесят лет — седая старость» (Пиркей авот, глава пятая, мишна двадцать первая). Подобное определение приводится и в трактате Моэд катан, на двадцать восьмом листе, стороне «а».
Рабби Овадья из Бертиноро прямо связывает это с царём Давидом: о нём сказано, что он умер в доброй старости, а прожил он семьдесят лет. То же отмечает Маарша в комментарии к указанному месту трактата Моэд катан. Таким образом, о Давиде это сказано при возрасте семьдесят лет, тогда как Авраам, о котором употреблено то же выражение, умер в сто семьдесят пять лет (Берешит, глава двадцать пятая, стихи седьмой и восьмой).
Поэтому можно заключить: начиная с семидесяти лет, если человек завершает жизнь в покое, довольный увиденным добром и радующийся пути своих потомков, уместно говорить о доброй старости. Это вывод из сопоставления источников: семьдесят лет — возрастной ориентир для старости, а слово «добрая» описывает благополучие и душевный покой в конце жизни.
