Вопрос:
Шалом, уважаемый рав Реувен. В Мегилат Эстер (8:17) сказано, что многие из народов страны «митйаѓадим» (מתייהדים). Означает ли это слово полноценный гиюр? Если да, то как можно было проводить гиюр при подобных обстоятельствах? Ведь, с одной стороны, произошло великое Освящение Имени Всевышнего (Кидуш ѓа-Шем), но с другой — написано: «ибо напал на них страх перед иудеями». Выходит, это аналог «герей арайот» — принявших иудаизм из страха? А если это не гиюр, то что именно означает данное слово? Спасибо!
Ответ:
Шалом! Вопрос превосходный, и параллель с «герей арайот» — самаритянами, принявшими иудаизм из страха перед дикими зверями, — проведена совершенно верно. Более того, в Талмуде существует особый термин для подобного явления: «герей Мордехай ве-Эстер» — геры времён Мордехая и Эстер.
Классический комментатор Раши прямо толкует слово «митйаѓадим» в Мегилат Эстер как принятие иудаизма: эти люди действительно проходили процесс присоединения к еврейскому народу.
Однако, как вы верно заметили, здесь возникает серьёзная алахическая проблема. В Талмуде (трактат Йевамот, 24б) чётко сказано: людей, проходящих гиюр под давлением, ради выгоды или из страха — как в случае с эпохой Мордехая и Эстер — нельзя считать полноценными герами в том смысле, что изначально (лехатхила) суд не вправе их принимать. Подлинный гиюр требует чистого побуждения — искреннего желания войти под крылья Шхины (Божественного присутствия), а не желания спасти свою жизнь или обрести иной статус.
Как же разрешить это противоречие между массовым гиюром и отсутствием искренних намерений?
На помощь приходит глубокое объяснение Виленского Гаона (Гра). В своём комментарии на Мегилат Эстер он обращает внимание на грамматику текста. В свитке не сказано «наасу йеѓудим» (стали евреями) или «ѓитгайру» (совершили гиюр) — употреблено слово «митйаѓадим». Эта глагольная форма (биньян ѓитпаэль) нередко указывает на возвратное или имитационное действие.
Гаон объясняет: они «делали себя похожими на евреев» — перенимали еврейский образ жизни, внешние атрибуты и заявляли о своей принадлежности к народу Израиля исключительно из страха. Внешне процесс гиюра мог быть соблюдён, однако, поскольку в сердце не было подлинного принятия веры, их статус оставался незавершённым и сомнительным.
Из всего сказанного очевидно, сколь принципиален вопрос намерения при гиюре. Человек, принимающий иудаизм не ради искреннего вхождения в завет с Всевышним, не ради принятия заповедей и жизни по Торе, а по каким-либо внешним причинам, не считается подлинным гером. Такой «гиюр» не имеет настоящей силы.
К сожалению, и в наше время встречаются люди, желающие пройти гиюр не из стремления соблюдать Тору и заповеди, а по иным соображениям. Разумеется, если человек изначально не намерен принимать на себя соблюдение заповедей, подобный гиюр лишён подлинной ценности.
Более того, по мнению рава Йосефа Шалома Эльяшива, раввинский суд, который систематически проводит гиюры для людей, о которых заранее известно, что они не намерены соблюдать заповеди, ставит под сомнение собственную пригодность в качестве бейт-дина для гиюра. Вследствие этого возникает серьёзное опасение: даже если впоследствии перед таким судом предстанет человек, который действительно искренне хочет принять на себя Тору и заповеди, и его гиюр может оказаться сомнительным.
Отсюда следует важный практический вывод: тот, кто действительно хочет пройти гиюр всерьёз и во имя Небес, должен обращаться исключительно в серьёзный, авторитетный и богобоязненный раввинский суд, который тщательно проверяет искренность намерений и подлинное принятие заповедей.
