в ,

Как правильно встретить свекровь

image_pdfСохранить в PDFimage_printПечатная версия

Отрывок из рассказа “Чтоб небу было жарко” (Из книги “Забавные мелочи”).

Часть вторая

Первую часть можно прочитать здесь.

СЛЕДУЮЩИЕ ДВА ДНЯ ушли на изучение кулинарных книг и выбор меню для придирчивой свекрови. Они последовательно отвергли мясные пироги, цыпленка-табака и гуся с яблоками — все это показалось им неподходящим. Отвергнуты были даже спагетти по-флорентийски («А может, все-таки попробовать — в конце концов, твою маму зовут Флоренс?!»)

После длительных размышлений гурманы остановились на «Курице по-французски», которая наверняка должна была удовлетворить изысканные вкусы мадам Розенберг. Нахум активно участвовал в приготовлениях, зачитывая вслух инструкцию из книги:

«Нарежьте мясо. Смешайте муку, соль и перец и утопите в этой смеси курицу… Утопить курицу? Ты уверена, что в нашем штате это не подсудное дело?»

«Утопить — это значит обвалять. Читай дальше.»

«Растопите маргарин. Разогрейте сковороду. Поджарьте курицу, чтобы она стала золотистой. Положите слой лука в голландскую печь. Голландскую печь? Что это значит — включите ”турбо”? Ладно, ладно, читаю…

…Обрызгайте высококачественным маргарином. Положите курицу на слой лука, покройте помидорами, чесноком и укропом с петрушкой, залейте чашкой столового вина и запе­кайте при температуре 400 градусов в течение тридцати ми­нут. Заправьте ее грибами и варите еще пятнадцать минут. Подавайте с мартышкой… этого еще не хватало!..»

«Да не с мартышкой, а с картошкой! Ты что, с ума со­шел?»

«Ах, с картошкой! Ну, тогда другое дело… Знаешь, мне это нравится, особенно эта часть, насчет вина. Может, мама так упьется, что не заметит отсутствия крыши?»

«Да не думай ты о крыше! Я уверена, что этот твой Шая вот-вот появится с кровельщиком…»

«Боюсь, что будет уже слишком поздно. Завтра пятница, а мамин самолет прибывает в полдень. За это время никакой кровельщик не успеет заделать такую дыру.»

«Ну, если не успеет, так у нас хоть будет оправдание, что мы просто не успели..

«Закупить для меня? Ха-ха! Все, что она сделала, — это известила меня, что супермаркет работает с девяти до девяти. Тоже мне социальная помощь! Как будто я без нее этого не знаю. Но я же не могу сам пойти в супермаркет. У меня нет сил толкать эту тележку и стоять в очереди. Скажите, а что вы приготовили на эту субботу?»

«Курицу по-французски, кугель по-иерусалимски, чолнт с бататами, винегрет из огурцов, артишоки, шоколадный торт со взбитыми сливками и…»

«Можете не продолжать, мне и этого достаточно.»

«Извините меня, мистер Венгеров, но именно сегодня я ничем не могу с вами поделиться. Ну, просто не могу. К нам приезжает моя свекровь, и поэтому у меня еды в обрез…»

«Так что, по-вашему, важнее — кулинарные удовольствия вашей свекрови или человеческая жизнь?!»

«Мистер Венгеров, а что вы ели вчера?»

«Кошачью еду!»

«Кошачью еду?» — У Ривки перехватило дыхание.

«Ну, вы это называете салат из тунца, а по мне так это чистая кошачья еда!»

«Я понимаю. А позавчера?»

«Не помню. То ли заплесневшее мясо, то ли еще не за­твердевший сыр — что-то в этом роде.»

«А еще раньше?»

«По-моему, я жевал свой пояс, пока не заснул…»

«Ну, мистер Венгеров, зачем уж вы так… Ладно, ваша взя­ла — я сейчас занесу вам что-нибудь!»

«Постарайтесь, чтобы этого что-нибудь было побольше, и приходите побыстрее, пока я не умер!»

«Мистер Венгеров!»

«Большое вам спасибо, миссис Ротенберг!»

«Розенберг!!»

«А я так и сказал! Вы мой ангел-спаситель…»

«Ну, и нудник, — вздохнула Ривка. кладя трубку. — И как это я вечно ухитряюсь впутываться во всякие чужие дела?»

СОБРАВ НЕБОЛЬШОЙ ПАКЕТ скорой продуктовой по­мощи, она направилась к дверям. «По крайней мере, одеваться не надо», — подумала она. Через несколько минут она уже звонила в дверь соседа. С тех пор, как умерла его же­на, мистер Венгеров пальцем не пошевелил, чтобы убрать в доме. Тяжелые занавеси закрывали окна, дверь была заперта на все болты и цепочки, неухоженная трава на полянке вокруг дома разрослась буйным цветом. Посторонний человек мог бы решить, что дом давно заброшен, и, что интересно, ока­зался бы не очень далек от истины.

Ривке никто не отвечал. Она позвонила снова. «Мистер Венгеров? Это я, Ривка Розенберг! Я принесла вам вашу суб­ботнюю еду!»

Занавеска в одном из окон еле заметно приподнялась. По­том скрипнула дверь и в образовавшуюся щель выглянул сгорбленный, маленький и совершенно лысый человечек с печальными глазами.

«Почему вы так задержались? — плаксиво спросил он. — Я думал, я уже умру от голода. Я думал, я уже не дождусь вашего прихода.»

«Рада видеть, что вы все-таки дождались. Куда это по­ставить?»

«Курицу я съем прямо сейчас, а остальное поставьте в мо­розилку.»

«А что же вы будете есть в субботу? Может, лучше оста­вить курицу назавтра?»

«Я слишком ослабел. Если я сейчас немедленно что-ни­будь не съем, я просто не доживу до субботы…»

«Ну и здоров он жаловаться!» — подумала Ривка про се­бя, выгружая из пакета кусок куриной ноги, тарелку риса и миску чолнта. Она поставила курицу на грязный стол и по­додвинула ее к старику, который при всей своей слабости на­бросился на нее с большим аппетитом, потом открыла холо­дильник, ожидая увидеть в нем заготовленные социальной работницей продукты, и к ужасу своему обнаружила, что он абсолютно пуст, если не считать тусклой лампочки, освещавшей некогда белые, а теперь покрытые пылью полки.

Она открыла кухонные ящики — ничего. Заглянула на полки — то же самое.

«Что вы там ищете? У меня нет денег!»

«Я не ищу денег. Я ищу продукты.»

«Если вы ищете продукты, так их тоже нет. Поживиться у меня нечем, я же вам сказал.»

«Мистер Венгеров, как же вы живете без продуктов? Я ду­мала, вы шутите!»

«Когда человек умирает, ему не до шуток!» — напыщенно сказал старик.

«Ой, простите! Простите, пожалуйста! Я сейчас же прине­су вам еще еды! Я вернусь через несколько минут. Вы по­пробуйте пока рис — я уверена, что он вам понравится…»

«Спасибо, вы так добры. Поверьте, я это ценю.»

РИВКА ВЕРНУЛАСЬ ДОМОЙ в слезах. Вид совершенно пустого холодильника в доме человека, живущего всего в нескольких минутах ходьбы от нее, вызвал у нее глубокое со­страдание. Она тут же достала две большие коробки и набила их провизией. В первую она положила все, что приготовила на субботу, от супа до сладостей. Во вторую пошли запасы — хлопья, макароны, фасоль, оливки, соевое масло, мука, соль — все, что могло, по ее представлению, пригодиться бедному старику. Затем она очистила свой холодильник от овощей и фруктов. С трудом подняв лопающиеся коробки, она поспе­шила назад, к несчастному соседу.

На сей раз мистер Венгеров был необыкновенно любезен. Он не переставал благодарить. «Миссис Ротенберг, прямо не знаю, что бы я без вас делал. Теперь я чувствую, что стоит пожить еще немного…»

«Пустяки, мистер Венгеров, я рада была вам помочь. А уж после субботы я позвоню вашей социальной работнице, и будьте уверены, я ей скажу все, что о ней думаю…»

ДОМОЙ РИВКА РОЗЕНБЕРГ возвращалась в припод­нятом настроении, радуясь, что ей удалось спасти соседа-еврея от голодной смерти. Но едва переступив порог своей кухни, она очнулась от эйфории. Ее охватило ощущение на­двигающейся катастрофы — ведь она отдала соседу весь свой субботний обед!

Она стала лихорадочно рыться по ящикам в поисках чего-нибудь съестного, но вся ее добыча состояла из нескольких банок фасоли в томате да пакета рисовых лепешек. А до при­езда Нахума с его не нуждающейся в поводе,чтобы найти упущение матерью оставалось каких-нибудь полчаса!

НАХУМ РОЗЕНБЕРГ довольно легко отыскал мать сре­ди пассажиров. Женщин солидного возраста, весом около 250 фунтов и с выражением постоянного брюзгливого недовольства на лице было в аэропорту совсем немного. «Мам! А вот и я!»

«Мог бы и пораньше появиться!» — проворчала миссис Розенберг, явно не слишком растроганная долгожданной встречей с сыном.

«Мам, ты себе не представляешь, какие пробки! И все- таки я успел! Барух а-Шем ( (ивр.) — Слава Б-гу ), ты тоже, я вижу, не опоздала…»

«Отстань от меня со своими Барух а-Сэмами. Я уже соби­ралась лететь обратно. Ох уж это Монси! Тоже нашел себе дыру! Вполне мог бы поселиться у нас в Дурхэме! У нас, кстати, тоже есть где помолиться…»

«Ну, мам, я же тебе уже десятки раз говорил, что у нас в районе замечательная компания. И люди такие отзывчивые… Мы всех любим и нас все любят. Мы очень довольны.»

«Ну, это еще нужно посмотреть…»

«Вот и посмотри, вот и посмотри… А пока я хочу тебе рассказать, какие вкусности Ривка тебе приготовила на суб­боту…»


И Нахум торопливо перечислил матери все чудеса Ривкиной кулинарии. Он подробно изложил ей рецепты всех блюд, описав каждое с помощью самых преувеличенных эпи­тетов, чтобы сделать общее впечатление как можно более за­манчивым.

«А курица по-французски! Ты только подожди, пока по­пробуешь! С грибочками для вкуса, а сама курица — в винном соусе, на луковой подстилке — ммм! что-то необыкновенное!»

«Звучит неплохо, — нехотя согласилась миссис Розенберг. — В конце концов, может быть, я не так уж плохо проведу эту субботу.»

«Я уверен, что тебе понравится. Да, забыл тебе сказать! Насчет нашей крыши…»

Миссис Розенберг внезапно оживилась. «Надеюсь, вы, в конце концов, нашли кровельщика? Подумать только, три ты­сячи за какую-то несчастную крышу! Это же грабеж на боль­шой дороге! Просто возмутительно. У нас в Дурхэме взяли бы половину цены… Дай мне только увидеть этого вашего кровельщика, я ему скажу, что я о нем думаю!»

«Хотел бы я сам его увидеть!» — мрачно подумал Нахум. Чтобы отвлечь мать от рассуждений о цене ремонта, он попытался изменить предмет разговора и снова вернулся к Ривкиным кулинарным талантам. К тому времени как он кончил их восхвалять, они уже были почти на месте. «Уверен, что ты почувствуешь себя, как дома», — заверил он мать, отвлекая ее от унылого созерцания проходивших совсем рядом с их ма­шиной хасидов в черном. Миссис Розенберг в ответ только не­доверчиво скривилась.

Продолжение следует

Report

Проголосуйте:

Добавить комментарий

"В убогой пещере, без друзей и без денег"

Инвалиды в еврейском сообществе. Часть 6