Тренер по лыжным гонкам международного класса: «Святой, благословен Он, спас меня от смерти, зная, что в будущем я вернусь к Нему»

Жизнь рава Авраама Лейба (раньше его звали Леонардо) складывалась на редкость удачно. Он заводил знакомства с представителями высоких кругов, открывал для себя новые места на карте мира, проводил время и зарабатывал на жизнь любимым увлечением – до тех пор, пока не настали перемены, вследствие которых лыжи и Аргентина остались в прошлом. Сегодня он живет в Бней-Браке (Израиль), и у него пятеро детей.

Поразительная история рава Авраама Лейба

В холодные зимние дни белые снежинки невероятно терпеливо укрывают склоны горы Хермон на Святой Земле, и рав Авраам Лейб – в прошлом инструктор международного класса по катанию на лыжах – вспоминает о тех днях, когда в юном возрасте впервые обнаружил любовь к катанию по заснеженным горам курортного города Барилоче, расположенного в Аргентине, на его родине. Теперь, 20 лет спустя после того, как он сделал тшуву, Авраам – отец пятерых детей, реализующий адреналин экстремального спорта в изучении Торы, чтении лекций, способных удостоить многих, и написании книг, наряду с непреходящим пристрастием – лыжами.

«Конечно, мои дедушка и бабушка были по происхождению людьми, соблюдающими Тору, при этом сам я жил без связи со своим еврейством, так как после переезда из Европы они перестали исполнять заповеди. Мы знали, само собой, что мы евреи, но не придерживались традиционного уклада жизни», – признался он на этой неделе. «Кроме единственного исключения – Пасхального Седера. Этот обычай мы продолжали хранить. Во всех остальных отношениях мы жили с впечатлением о том, что религиозные – замкнутые, странные, так сказать, обитатели другой планеты. Я никогда не был лично знаком с каким-нибудь верующим человеком, чтобы беседовать с ним о Торе. Помнится, когда я поехал в Израиль в возрасте 17 лет в рамках молодежной программы «Тохнит Тапуз», организаторы рассказывали о религиозных, впоследствии все услышанное оказалось неправдой. Оторванность от общины была столь велика, что я даже не предпринимал попыток разведать обстановку».

Авраам сейчас проживает в Бней-Браке. Его жена, родом из Чили, также путем собственных усилий шаг за шагом приблизилась к иудаизму. «Я сделал алию в Израиль в 2002 году, на тот момент мне было 32 года. До этого в течение четырех лет я жил в Майами. Поскольку тогда уже было положено начало моему возвращению к вере, я прямиком направился в ешиву «Ор Самеах» для испаноязычных и меньше чем через год познакомился со своей будущей супругой, она приехала сюда около четырех лет раньше меня, впоследствии мы поженились в Иерусалиме».

Родители и другие родственники Авраама по-прежнему остаются в Аргентине. «Несомненно, антисемитизм всегда имел и будет иметь место, но это явление сравнительно незначительное, и потому можно спать спокойно. При этом я с детства рос с ощущением себя другим за счет моего еврейского происхождения. В старших классах, когда учился, по существу, в немецкой школе, сверстники не раз давали понять, что я отличаюсь от большинства из них. В нашем классе евреев было всего трое, так что мы сразу сдружились. Улучив удобный момент на перемене, несколько учеников стали произносить отвратительные выражения в нашу сторону, и мы чуть было не полезли драться с ними, но сдержались, поэтому худших последствий удалось избежать. Подобные случаи заставляли меня испытывать стыд, тогда как я должен был чувствовать благодарность за то, что я еврей. Слава Б-гу, мое восприятие со временем полностью изменилось, и в нынешних обстоятельствах факт того, кто я на самом деле, вызывает во мне гордость. По сей день в Аргентине много соблюдающих и религиозных евреев. Несмотря на это, после Второй мировой войны там насчитывалось примерно полмиллиона евреев, с тех пор цифра изменилась до менее чем двухсот тысяч. Больно осознавать, что очень значительное их число ассимилировались».

 

Насколько остро стоит опасность растворения в нееврейской среде?

«Во всем мире существует такая вероятность. К моему сожалению, почти в каждой семье евреев за границей кто-нибудь живет с неевреями. Однако вместе с тем присутствует и сильная тенденция возвращения к корням. Множество крепких еврейских религиозных общин. Почти каждый год я летаю в Аргентину и даю уроки, заметно, что там сформировалось представление об угрозе ассимиляции. Находясь в нееврейском окружении, легко узнавать новых людей и сближаться с ними. Аргентинцы и прочие южноамериканцы ментально очень дружелюбные, милые и приятные в общении, поэтому не составляет труда сходиться с ними. Все говорят «Доброе утро» и «Как дела?» даже тем, с кем не знакомы. В этом отличие от израильской действительности. Могу утверждать, что большая часть евреев, проживающих в регионе, откуда я родом, так называемые «плененные дети». До 28 лет, например, мне не было известно ничего о том, кто такой хареди (ортодоксальный еврей), а иврит я учил подобно тому, как здесь, в Израиле, изучают иностранный язык, – то есть, совсем не так же, как свой родной. Все это составляло наше еврейство. Одна родственница, с которой я пообщался после того, как стал исполнять заповеди, вдруг расплакалась. Выяснилось, что на протяжении 20 лет она живет с неевреем. Ее душа почувствовала нечто неладное, но она не знала, в чем именно дело. Жаль, что эта женщина, как и я, выросли «детьми плена».

Почему аргентинские евреи не делают алию?

«Это крайне трудно. Евреям ведь там живется в общем-то неплохо. Стабильный заработок и друзей рядом не так просто оставить. Я каждый год летаю в Южную Америку и вижу людей, жизнь которых относительно удалась. В воскресенье у них выходной, нет напряжения, обычного для Израиля. К сожалению, здесь у нас не обходится без беспричинной ненависти между светскими и религиозными, чего там нет и в помине, как в частности, так и в целом. Соответственно, евреи в Аргентине имеют четкое представление о том, что переехать на родину предков не слишком легко, в том числе из-за различий в менталитете и культуре».

Поиск, приведший к нахождению глубинной истины

Еще в детстве Авраам приобщился к спорту: «Мне нравилось участвовать в соревнованиях по плаванию, футболу, волейболу, теннису, парусному спорту и пауэрлифтингу. В 1985 году я получил  серебряную медаль на национальном чемпионате по пауэрлифтингу. Я также продолжительное время занимался карате, получил «коричневый пояс»; увлекался воздухоплаванием, практически дошел до последнего этапа чемпионата. Долгие годы были посвящены соревнованиям по лодочным и автомобильным гонкам, джет-ски и другим видам спорта, непременно заключающим в себе высокий риск, привлекавший меня. Я очень уважал верховую езду, начиная с малых лет, когда мне было по душе кататься верхом на лошадях на ферме, которой владеет наша семья. В возрасте 17 лет узнал, что такое лыжный спорт – и влюбился. Затем я стал тренером и благодаря такой работе много лет подряд путешествовал по всему миру».

Жизнь будущего рава Авраама Лейба складывалась на редкость удачно. Он заводил знакомства с представителями высоких кругов, открывал для себя новые места на карте мира, проводил время и зарабатывал на жизнь любимым увлечением – до тех пор, пока не настали перемены, вследствие которых лыжи остались в прошлом.
«Работая инструктором международного класса по катанию на лыжах, я чувствовал, что передо мной открыты все возможности. Я мог развиваться дальше и исследовать неизведанные сферы деятельности, мне нравилось то, чем была наполнена моя жизнь: большой позитивный опыт, бесчисленные поездки, знакомства со многими новыми людьми каждый год… Но основную роль играло то, что я занимался любимым делом, а такую привилегию заслужил далеко не каждый. У меня не было ощущения зависимости от кого-либо, я мог делать то, что хочу, и тогда, когда хочу, без необходимости, чтобы меня судили или отчитывали. Несмотря на все это, я не чувствовал настоящей удовлетворенности тем, как я живу, поэтому я обычно ехал все дальше и дальше, в поисках того, что не получалось найти».

Летом 1998 года Авраам останавливался на базе отдыха в Аргентине: «Я ехал на машине с другом-неевреем, и где-то в районе полуночи, когда над дорогой кромешная тьма, мы с ним разговорились, в числе прочего речь шла о египетских пирамидах. Вдруг из темноты прямо напротив нас возникло яркое белое свечение размером с полную луну, за считанные секунды пронесшееся через все небо. Мы оба вышли из машины, чтобы проверить, повторится ли увиденное нами снова, однако этого не произошло. Прождав добрых полчаса посреди проезжей части, мы решили продолжить свой путь. То был странный опыт. Я благодарен за то, что мне стало любопытно и я начал изучать по книгам явление НЛО – неопознанных летающих объектов, обитающих на других планетах. В конечном счете, насколько я понимаю, именно это можно считать точкой отсчета моего углубления в более духовные понятия, ведь до тех пор моя жизнь протекала в самом что ни на есть материалистическом ключе».

«В то же время один раввин, проживавший в Торонто, родом из марокканского Танжера, приехал навестить нас, евреев, и помочь нам укрепиться в вере, и мой отец уговорил меня увидеться с ним. Поначалу я противился, но потом изъявил желание, и мы встретились. После этого моя жизнь поменялась. Я узнал о еврействе, а мы с тем раввином стали тепло общаться. По прилете в Майами я вскоре начал ходить там в еврейскую общину, соблюдать Шабат, кашрут и многое другое. Через четыре года принял решение подняться на следующий уровень и учиться – так я отправился в ешиву. Интересно отметить, что мое испанское имя – Леонардо, в честь Дуди Леона, а того раввина звали не иначе, как Леон. Когда мне исполнилось 13 лет, бабушка с дедушкой подарили мне золотую цепь с подвеской в виде свитка Торы. На обратной стороне было выгравировано «Леон», не «Леонардо», с датой моей бар-мицва. 15 лет спустя мне повезло встретить раввина, которого звали похожим на мое именем, и он приблизил меня к Торе».

Предпринятая Вами перемена довольно радикальна.

«Все, что я делал в своей жизни, в том числе любой спорт, которым я занимался, было полным крайностей и опасным. Царь Шломо сказал: «Но душа его не насыщается». Можно дать человеку все материальные блага или наслаждения – при этом душа не получит удовольствия. У нее не будет настоящей пищи, поскольку все проходит. Так и блаженство, даруемое самым дорогим вином, что есть в мире, длится каких-то несколько секунд, пока напиток в глотке. Во всем так».

 

Экстремальные виды спорта могут поставить жизнь тренирующегося под угрозу. Вы когда-нибудь находились на волоске от смерти?

«Хороший вопрос. Не раз и не два я был в шаге от погибели, как на лыжах, так и на байке, моторной лодке и всем остальном, чем увлекался. В этих вещах много адреналина и напряжения. Кроме того, ты молод, не обременен семьей, уважаем, живешь сегодняшним днем – это кайф, потому что тебе нечего терять, это дает отличные ощущения, но, конечно, человек не думает об этом или грядущем мире – он живет мгновением. Как в других видах спорта, так и в лыжном – по мере возрастания профессионального уровня повышается планка рискованности. Каждый год на горнолыжных курортах сообщают о различных катастрофах, среди которых трагические. Это может произойти вследствие схода снежных лавин либо аварии на лыжном маршруте. Лично я несколько раз едва не лишился жизни, скользя за пределами разметки лыжни, а ведь снегом покрыты деревья, скалы и склоны спуска, соответственно, опасность неминуема. Я чувствую, что Святой, благословен Он, охранял меня, зная, что в будущем я вернусь к Нему, и то, как Он проявлял заботу, выходило за привычные рамки. Слава Б-гу, Святой, благословен Он, не раз спасал меня от верной смерти. Естественно, на сегодняшний день я веду себя сдержанно, и, вне всякого сомнения, когда мои домочадцы рядом со мной, уже привычно еду медленно и осторожно».

Вы скучаете по лыжным гонкам?

«С 2002 года, как приехал в Израиль, я не катался до момента, когда шесть лет назад меня пригласили в Швейцарию быть тренером и заодно участвовать в молитве в миньяне. Признаюсь, первый поход на лыжах показался мне воскрешением из мертвых. Я не думал, что вернусь к занятиям лыжным спортом, поскольку нельзя покидать Святую Землю без причины. Поэтому я направился к раву Зильберштейну и рассказал ему, что катался на лыжах, но перестал, уточнив мнение Торы насчет того, можно ли в таком случае выезжать за пределы Израиля дважды в год. Рав спросил меня, шла ли речь о заработке. Я ответил, что это для здоровья, и он сказал: «Если так – поезжай». Затем я посоветовался еще с другими знатоками».

«Известно, что, начав соблюдать заповеди, не нужно бросать то, к чему у человека лежит душа. Само собой, необходимо, чтобы это вписывалось в постановления Торы и hалахи (еврейского закона), и не в качестве основного, а прикладного занятия. В прошлом я катался на лыжах восемь месяцев в году. Сегодня, слава Б-гу, изредка приезжаю в Европу, раз или два в год, покататься с друзьями, еще иногда выступаю в качестве инструктора. Понятное дело, обязательно учитывается принцип: «И очень берегите ваши души», так что я не могу подвергать себя опасности, как раньше. Катание на лыжах может быть слишком опасным. Имеют место несчастные случаи, поэтому нужно действовать аккуратно».

Как человек с большим стажем приближения к еврейству, что бы Вы сказали тем, кто только начинает свой путь?

«Тем, кто приобщается к иудаизму, следует быть приверженными к изучению Мусара (еврейской этике). Слава Б-гу, мне довелось учиться у рава Моше Схайка, автора книг о раве Штейнмане, благословенна память праведника, «Мизкеним Этбонен». Рав Моше Схайк провел много лет рядом с равом Штейнманом, и он рассказывает о радости, сопровождавшей великого праведника, прожившего до 104 лет, ликовавшего от исполнения заповедей. Рав Штейнман родился таким. Мы не ценим значимость милосердия и взаимодействия с другими людьми – а ведь это вековечные, бесценные понятия, не говоря уже об изучении Торы. Необходимо учиться жить в радости. В недельной главе Ки Таво приведены 98 проклятий «За то, что ты не служил Господу, Б-гу твоему, с радостью» (Дварим 28:47). Нужно почтительно относиться к тому, что у нас есть, ко всем заповедям и к тому, чем мы отличаемся от неевреев. Без Мусара невозможно прийти к этому, так как человеку свойственно стесняться».

«Помимо этого, очень важно советоваться со сведущими в тех или иных вопросах раввинами. Есть люди, которым подходит сочетание изучения Торы с работой, есть те, кто может учиться больше. Важно спрашивать. Я, например, купив велосипед несколько лет назад, поначалу думал, что ездить на нем два часа кряду противоречит предписаниям Торы. Обратившись к раву Зильберштейну, я получил ответ, что это прекрасно и можно кататься на велосипеде хоть каждый день. Я езжу несколько раз в неделю, слушаю музыку и уроки».

Авраам написал четыре книги. Одна из них – на испанском языке, о недельной главе и праздниках, две («180 градусов») – о людях, сделавших тшуву и поделившихся своей личной историей; эти книги переведены на многие иностранные языки. А еще одна книга («Случай, или Все лишь от Вс-вышнего»), содержащая 120 коротких рассказов о «Божественном провидении», переведена на английский и португальский. В трех своих сочинениях Авраам, взявший интервью у стольких людей, записал все из первых уст. «Я начал писать книги, с Б-жьей помощью, после того, как проконсультировался с равом Каневски. Моя цель – донести посыл о том, что религиозными становятся не потому, что несчастны или пережили какие-то потрясения. Очевидно, что определенные обстоятельства влекут за собой приближение к вере отцов, но это необязательно опасности или трудности, иногда это просто поиск правды, представляющий собой страдание другого рода – духовное. В одной из книг приведена потрясающая биография двух евреев, каждый из которых создал семью, а когда-то оба были неонацистами. Они открыли свое еврейское происхождение и сделали полную тшуву».

На данный момент Авраам выступает с лекциями и рассказывает свою историю, видя в этом призвание: «Я вижу миссию воздать благодарность Святому, благословен Он, за то, что удостоил меня чести покинуть мир лжи и, с Б-жьей помощью, вернуться к еврейству. Я стараюсь показать евреям, не знакомым с подлинным иудаизмом, счастье, радость и истину – все эти моменты можно найти в Торе. После того, как человек узнает, что такое Тора, у него есть свобода выбора. Тот, кто вырос так же, как и я, не будучи в курсе вообще ничего, или, наоборот, тот, кто судит о еврейской религии лишь исходя из информации в СМИ, обладателем свободного выбора не считается».

«Кроме того, жить по Торе здорово. Достаточно обратить внимание на такие понятия, как: мир в доме, душевное спокойствие, взаимоуважение по отношению к окружающим, ценности и милосердие, присущие человеку, идущему дорогой Торы, или же без нее. Небо и земля. Человек, знающий, что Святой, благословен Он, всегда с ним, – совершенно другой человек!»