Взгляд народов мира

Когда светские законодатели занимаются решением вопроса о том, какие именно действия должны рассматриваться как изнасилование и какова должна быть подобающая мера уголовной ответственности за них, им непременно придётся рассматривать преступление не только с точки зрения преступника, но и с точки зрения его жертвы. По самой своей природе изнасилование является преступлением только в силу того, что женщина была принуждена к сексуальному акту мужчиной вопреки её согласия и против её воли. Если бы тот же самый акт был совершён с согласия женщины, он не рассматривался бы как преступление и не попадал бы в сферу действия уголовного законодательства. В глазах современного светского правосудия, однако, практически не существует разницы между скромно одетой женщиной, подвергшейся насилию со стороны случайного человека, и женщиной, чьё сексуально-провокативное поведение сыграло роль катализатора в изнасиловании. Другими словами, даже если женщина сделала всё, что было в её силах, чтобы возбудить мужчину своей одеждой, речью и недвусмысленными намёками, и довела дело до того, что тот, в конце концов, не смог совладать с собой и взял её силой, закон будет рассматривать случившееся как обычное изнасилование. С точки зрения законодательства, в обоих вышеупомянутых случаях насильник должен быть осуждён и наказан тюремным заключением по всей строгости закона практически вне всякой зависимости от поведения его жертвы.

С другой стороны, среди народов средиземноморских цивилизаций было принято — и практика эта сохранилась и в наши дни в кругах исламских фундаменталистов — возлагать всю моральную ответственность за изнасилование именно на женщину. Так объясняются известные нам случаи, в которых родственники изнасилованной девушки убивают её для сохранения «чести семьи».

Таким образом, мы имеем возможность наблюдать два диаметрально противоположных подхода к ответственности за изнасилование.

Взгляд Торы

Сказано в Торе (Дварим 22:25-27):

И если в поле застанет мужчина девушку обручённую и схватит её мужчина, и ляжет с ней, и умрёт мужчина, который лежал с нею, один. А девушке не делай ничего, нет на девушке греха смертного; ибо как восстанет человек на ближнего своего и убьёт душу, также вещь эта. Ибо в поле застал он её; кричала девушка обручённая, и нет спасителя ей.

Мидраш Танаим (Дварим 22:26) говорит следующее:

«А девушке не делай ничего…» — возможно, [имеется в виду, что] не будет побита камнями, но будет удушена? Тора сказала [иначе]: «Нет на девушке греха смертного». [Возможно], не будет удушена, но [будет обязана] принести [искупительную] жертву? Тора сказала [иначе]: «Нет на девице греха». Возможно, не [будет обязана] принести [искупительную] жертву, но будет подлежать бичеванию? Тора сказала [иначе]: «…ибо как восстанет человек на ближнего своего и убьёт душу, также вещь эта», — научить, что освобождена она от всех наказаний Торы и спасают её ценой жизни [насильников].

Итак, изнасилованная девушка не несёт никакой моральной ответственности за содеянное с ней. Её не только не приговаривают к смерти, но и вообще освобождают от какого бы то ни было наказания.

История с Диной

С другой стороны, в комментариях наших мудрецов на рассказ об изнасиловании Дины Шхемом мы видим несколько иную картину. Дине вменяется в вину то, что она следовала примеру своей матери — любила выйти наружу, показать себя, в связи с чем мудрецы видят в её поведении определённую ответственность за то, что она подверглась насилию. Вот, что говорят мудрецы (Танхума Ваишлах, 7):

«И вышла Дина, дочь Леи…» (Берешит 34:1) Разве не дочь Яакова она? Связало Писание её с матерью: как мать любит выходить, так и эта любит выходить. И откуда [известно это о Лее], как написано: «И вышла Лея навстречу ему» (Берешит 30:16). Сказал Йехезкель (Йехезкель 16:44): «Всякий властитель овладеет тобою, говоря: “Подобна матери дочь”. Дочь матери своей ты…». «Посмотреть» [читай как] «Показаться». Захотела показаться и была замечена, как сказано: «И увидел её Шхем, сын Хамора» (Берешит 34:2).

Видимое противоречие

На первый взгляд, мы видим здесь противоречие сказанному выше, поскольку Тора здесь рассматривает жертву насилия как одну из сторон, несущих ответственность за преступление. Возможно, это противоречие можно было бы разрешить, сказав, что несмотря на моральную ответственность, которую несёт жертва за содеянное с ней, ей не полагается за это наказание, поскольку само по себе изнасилование и сопутствующий ему шок является более чем достаточным наказанием за нескромное поведение женщины.

На самом же деле, однако, нет никакого противоречия между Мидраш Танаим и тем, что написано в Мидраш Танхума. Действительно, с точки зрения уголовной ответственности, на женщине нет никакой вины. Но, с точки зрения небесной справедливости, на ней несомненно лежит моральная ответственность за произошедшее, поскольку, как известно, «не ушибёт человек [и] пальца снизу, если не [решат и не] объявят об этом сверху» (Хулин 7б).

Необходимо отметить также, что мнение Алахи в этом вопросе является прямой антитезой принятому в современном обществе. Алаха требует от женщины соответствия нормам скромности в её одежде и поведении с тем, чтобы не вводить мужчин в грех. Помимо этого, Алаха проводит чёткие границы и в том, что касается поведения мужчин, чтобы отдалить их от греха. Основываясь на сказанном в Торе (Бемидбар 15:39): «И не будете блуждать за сердцами вашими и глазами вашими», что объясняется (Раши Бемидбар 15:39) как: «Глаз видит и сердце вожделеет» — мудрецы запретили мужчинам смотреть на наготу женщин, а также уединяться с ними. Алаха, таким образом, прилагает всяческие усилия для того, чтобы отдалить человека от греха.

Эта статья — отрывок из книги рава Пинхаса Гольдшмидта «Слово Торы». Эту книгу можно купить на сайте Еврейской Книги.