в ,

Чудесное возвращение к жизни после клинической смерти

image_pdfСохранить в PDFimage_printПечатная версия

Бесчисленное количество людей, которые слышали эту историю, впоследствии обнаруживают, что будто заново обрели смысл жизни.

Давид Гордон


Эта удивительная статья появилась в израильской газете «Неделя в Иерусалиме» накануне Рош а-Шана, 26 октября 2003 года, и поведала историю о Шароне Нахшони, человеке, который вернулся к жизни после страшной аварии, что было признано  медицинским чудом в Израиле и по всему миру. В том интервью Шарон поделился невероятной историей своей жизни — рассказал о катастрофе, о таинственном «ангеле», который буквально вернул его к жизни и бесследно исчез, о воспоминаниях, как он пребывал в будущем мире, и о силах, которые он нашел, чтобы вопреки всему продолжать жить и распространять веру, несмотря на то, что части его тела держатся вместе с помощью винтов, искусственных суставов и штифтов. Ниже приводится перевод статьи.

В 21-й день еврейского месяца Сиван (21 июня 1997 года) в 6:40 утра дорога из Явне начала потихоньку оживать, как и в любой обычный день. Машины проезжали по обеим сторонам трассы, движение было спокойным. Утро казалось совершенно обычным. Шарон, которому тогда было двадцать шесть лет, был солдатом запаса в 890 подразделении десантников, взводе Армии обороны Израиля. Он сел в свою машину поехал на семидесятидневные военные сборы в качестве резервиста в области вокруг города Хеврон. Внезапно Шарон услышал громкий взрыв с левой стороны своей машины. Прежде, чем он понял, что одна из его шин лопнула, руль резко крутанулся в сторону, сломав ему левую руку.

Машина на огромной скорости неслась в сторону встречной полосы. Шарон видел, как стремительно приближаются фары гигантского грузовика. В последние доли секунды перед ударом он попытался спастись от катастрофы, но было уже слишком поздно. Грузовик врезался в автомобиль с невероятной силой, вдавливая капот внутрь салона, прямо на водительское место, где сидел Шарон.

Вся передняя часть автомобиля, включая двигатель, оказалась вмята в салон, сокрушив в нем все, аж до заднего сиденья автомобиля. Когда команда спасателей прибыла на место происшествия, машина была в таком состоянии, что им пришлось распиливать ее корпус, хотя они прекрасно понимали, что никто из жертв такой аварии выжить просто не мог. Целый час они пытались делать все возможное, чтобы в конце концов достать тело Шарона из машины и поместить его на каталку. Врачи, прибывшие на место происшествия, уже ничего не могли предпринять. Шарон не дышал, его легкие были блокированы и наполнены кровью, а сердце перестало биться. Без какого-либо намека на другие варианты врачи объявили Шарона мертвым и накрыли его тело простыней.

Согласно всем возможным медицинским показателям, было очевидно, что мужчина мертв.

И все же мы недавно смогли встретиться с этим самым человеком, который все еще живет среди нас. Хотя в его теле находятся десятки искусственных суставов и органов, Шарон сохраняет свою любовь к жизни и глубокую веру в Бога. В Израиле и по всему миру эксперты считают произошедшее с Шароном настоящим медицинским чудом. Наука не может найти рационального объяснения того, что произошло — как человек может вернуться к жизни после констатации клинической смерти в результате тяжелейшего столкновения, испытав на своем теле давление многотонного грузовика.

«Меня зовут Шарон Нахшони», — говорит Шарон, начиная рассказывать свою удивительную историю.

«Я отец троих детей, живу в Нес-Ционе, в Израиле. Я служил в Армии обороны Израиля в особых частях спецназа в звании офицера, а затем в качестве телохранителя в подразделении персональной охраны при канцелярии премьер-министра страны. Однажды я получил  повестку — мне предстояло в течение семидесяти дней находиться на военных сборах в районе Хеврона, в поселении Бейт Хагай. В день призыва я сложил все свое снаряжение в машину, попрощался с женой и поехал. В этом не было ничего экстраординарного. Удивительно, что примерно в четырех минутах пути от дома — не на боевом дежурстве на Западном берегу и не перед лицом какой-то особой опасности — произошло нечто поистине ужасное, не поддающееся описанию.

Когда я ехал, моя левая передняя шина вдруг лопнула. Я держал руль одной рукой, и при толчке она внезапно скользнула в центр руля. Он резко повернулся, вывернув мою руку за локоть, а затем за плечо. Голова тоже попала в руль — сломались челюсть, нос и часть левого уха. Но самое страшное было еще впереди…

Получив тяжелые травмы, и от интенсивной нарастающей боли я потерял сознание. Я не мог дышать, потому что нос был сломан, а рот сильно кровоточил из-за сломанной челюсти. В основном я пытался ловить воздух, но смертельно задыхался, потому что не мог полноценно вдыхать или выдыхать воздух через свои легкие. Это означало, что кислород не попадал в мой мозг.

Я знаю обо всем произошедшем позже только благодаря людям, которые были на месте происшествия. Машина вышла из-под контроля, вылетела на встречную полосу и, пропустив сначала несколько легковых автомобилей, врезалась в огромный грузовик-полуприцеп, оказавшись под ним. Прежде, чем грузовик наконец смог остановиться, он много метров тащил мою машину под своей передней частью. Двигатель автомобиля застрял в его же переднем сидении, сломав мне оба колена, вывихнув тазобедренные суставы, а также локоть правой руки, которая все еще держалась за коробку передач.

На место происшествия прибыла команда спасателей. После часа упорной борьбы с грудой искореженного металла они наконец-то смогли вытащить меня наружу, констатировав смерть. Они даже уже накрыли меня простыней! Я могу показать вам фотографию из газеты «Последние новости», на которой стоит человек, который меня накрыл.

После этого, благодаря не иначе как Божественному провидению, мимо проезжал автобус № 212, следующий из Ашдода, водителем которого был Моше Меламед, ставший впоследствии из-за этой истории религиозным человеком. Случайно оказавшийся в автобусе медицинский работник начал спорить с водителем, требуя, чтобы тот позволил ему выйти и помочь пострадавшему в аварии. Водитель притормозил, этот человек вышел из автобуса и спросил спасателей, почему мужчина на каталке накрыт простыней. «Как ты думаешь, может быть, это потому, что он уже холодный? Он мертв!» — ответили врачи. Однако незнакомец не сдавался. Он снял простыню, который меня накрыли, и проверил мой пульс. «У него еще есть шанс выжить!» — закричал он. Человек подбежал к находящемуся на месте аварии следователю полиции, одолжил у него простую отвертку и воткнул ее мне в легкие. После этого он взял обычную ручку, вынул из нее стержень и с помощью получившегося пустого цилиндра начал выкачивать из моих легких скопившуюся в них кровь.

Долгих семнадцать минут он боролся за мою жизнь, и в конце концов я снова начал дышать. Операция, которую он выполнял, называется трахеотомией и обычно выполняется в экстренных ситуациях на поле боя. Таким образом я вышел из острого критического состояния и получил возможность жить.

Невероятно, но до сегодняшнего дня не удалось установить личность человека, который в тот день спас мне жизнь. Он словно растворился в воздухе, пока врачи, пребывающие в шоке от произошедшего, заносили меня в машину. Ошеломленный следователь указал в рапорте: «После 17-ти минут клинической смерти покойник начал дышать самостоятельно».

Меня немедленно доставили в реанимационное отделение госпиталя Каплан в Реховоте. А позже, когда состояние стабилизировалось, перевели в ортопедическое отделение больницы Тель ха-Шомер, где я проходил длительную реабилитацию, которая стала самой сложной частью всего периода.

Трудно описать чувство трепета и страха, которое охватывает, когда вы оказываетесь в этом отделении больницы. Вы видите молодых людей семнадцати или восемнадцати лет, таких красивых и сильных, но теряющих волю к жизни. Есть те, кто просто не способен мотивировать себя.

A motion blurred photograph of a patient on stretcher or gurney being pushed at speed through a hospital corridor by doctors & nurses to an emergency room

В те дни мои врачи из Тель ха-Шомер сказали, что я никогда не смогу снова встать на ноги. Они приготовили для меня специальные приспособления и сказали, что предоставят моторизованное кресло-коляску… Мой отец вложил десятки тысяч долларов, оборудовав весь наш дом специальными лифтами, чтобы мне было проще передвигаться. Было совершенно ясно, что я больше никогда не буду ходить.

Вечером субботы меня отключили от постоянной подачи в организм морфина, который был необходим, чтобы приглушить боль от операции — врачи пересадили кость из моей ноги в челюсть. Никто не верил, что я когда-нибудь снова смогу полноценно пользоваться ногами, поэтому было принято решение взять кости из моей ноги для трансплантации в другие части тела. В тот же период раввин Йорам Абарджиль, каббалист с юга Израиля, пообещал мне, что однажды я встану и пойду. Присутствующий при этом доктор рассмеялся и сказал: «Как же он сможет ходить? Ведь мы убрали кости из его ног!»

Итак, тем вечером родные повезли меня принимать душ. По дороге в ванную комнату я вдруг испуганно спросил сопровождавшего меня свояка: «Шахар, а где тетя Мирьям?» Он сделал вид, что ничего не знает, и не ответил мне. Тогда я спросил у своей сестры: «Ты знаешь, где наша тетя?» Она ответила: «Врачи не хотят, чтобы мы говорили с тобой об этом». Я спросил ее, почему. Она спросила в ответ: «Почему это так важно для тебя?» Я объяснил: «Если тетя жива, значит, все это было сном, но если она умерла, получается, что все, что я видел, на самом деле правда…». Шахар заплакал и сказал мне: «Никому не говори, что я тебе это рассказал, но ты должен знать, что тетя Мирьям скончалась в тот же день, когда произошла авария, в которой ты пострадал». И это придало мне сил.

В течение всего периода, пока в мой организм поступал морфий, я рассказывал и бормотал о том, что видел, находясь на небесах, хотя сейчас я даже не помню, что тогда говорил. Мне повезло, в тот вечер наблюдавшие за мной сестра и ее муж почувствовали, что это не просто бред, и я собираюсь сказать нечто важное, а потому принесли ручку и бумагу и записали все, что я говорил. Это был вечер субботы, остальное помню смутно. Но мой свояк говорит, что я все время боялся даже самой мысли поделиться своей историей».

Шарон демонстрирует нам лист бумаги, на котором в тот вечером был записан его наполняющий сердца трепетом рассказ. Вот краткий обзор той невероятной истории.

После аварии, видимо, в то время, когда все считали его мертвым, Шарон вдруг увидел себя в ярко освещенном в тоннеле, как летит по нему до тех пор, пока не оказывается в каком-то большом зале, поистине не имеющем границ. «В зале было множество скамеек, заполненных людьми. Они были счастливы и излучали тепло и любовь. Со всеми этими людьми я был знаком прежде, но объединяло их то, что к тому моменту они уже покинули мир живых. Однако на момент нашей встречи они казались настолько совершенными, живыми и полными сил, насколько вообще  это возможно себе представить».

Все люди в зале были мужчинами, за исключением бабушки Шарона, стоящей в стороне, красиво одетой и с серебряным платком на голове. Шарон продолжает рассказывать…

«Зал был настолько огромен! Я помню некоторых людей, например, папу Цадока… Папу Моше Коэна… Папу Давида Рафаэля и других. Я искал своего дедушку, но не мог его найти. Я спросил Шалома Нахшони: «Где дедушка?» — и он ответил, что тот пошел со своим братом, чтобы выступить в мою защиту».

Дедушка Шарона был человеком невероятной доброты и при жизни являлся довольно известной личностью в Нес-Ционе. Все члены семьи были очень близки с ним. Шарон действительно хотел встретиться с ним, потому что очень скучал. Но в тот момент Шарон почувствовал, что он движется в центр зала по направлении к чему-то важному.

«Я помню, что смотрел на самого себя и стеснялся своей одежды. «Одежда» – была духовными одеяниями. Эти мои одеяния были весьма грязными, по-видимому, из-за прегрешений, совершенных мной при жизни. Я заметил, что у других людей в зале, которые уже длительное время находились в загробном мире и прошли процесс очищения, одежда выглядит иначе — она была особенной, с причудливыми узорами, поистине великолепная.

Я испытывал смущение, как будто мне предстояло прийти в дом учения в грязной одежде. Первое, что пришло в голову, это по возможности скрыться от стыда. Я нашел какой-то уголок и остался в нем. Внезапно я увидел какой-то яркий свет. Я знал, что, если я посмотрю на него, обожгусь или буду сожжен. Из этого света послышались два голоса. Один из них был строгим, а другой ласковым. Затем я ясно увидел трех раввинов, сидящих рядом со светом: рава Ицхака Кадури, рава Давида Бацри и рава Йорама Абарджиля. На тот момент все они еще были живы. И в те дни я еще не знал рава Абарджиля, мы познакомились позже, поэтому тогда не понимал, кого вижу перед собой.)

В зале воцарилась полная тишина, и строгий голос сказал: «Либо ты, либо твоя тетя Мирьям — один из вас останется здесь!» Вначале я не понимал, почему он говорил о тете Мирьям, ведь какое отношение она могла иметь к происходящему? Однако вдруг заметил, что она стоит рядом со мной. Она находилась в том же самом состоянии, в каком я недавно видел ее в больнице — слаба и больна, даже в том же больничном халате. Тогда я понял, что это был тяжелый день для нашей семьи, потому что один из нас должен был остаться в загробном мире.

Я сразу же вскочил и воскликнул: «Я могу остаться здесь!» Тогда ласковый голос сказал, что и я, и моя тетя особые души, мы отвечаем за всю нашу семью и заботимся о ней, как и мой дедушка когда-то. По этой причине было бы разумно, чтобы я остался среди живых и принес в мир еще хотя бы одну душу — ребенка, который сможет продолжить добрые дела своего прадеда.

Затем снова зазвучал строгий голос. Он потребовал провести надо мной суд, и в этот момент я увидел перед глазами всю свою жизнь, как на киноленте. Однако это было намного сильнее любого фильма: я почувствовал, будто снова переживаю все эти события. С самого детства и до взрослой жизни — я увидел все. Чувство стыда было невыносимым. Картины менялись одна за другой, и все видели, что я сделал в жизни — и хорошее, и плохое. Перед ними все было открыто — слепая ненависть к другим, отсутствие уважения к родителям, злословие, воровство, нескромное поведение и многое другое.

И потом вдруг мне задали вопрос, о котором я читал в священных книгах, что его задают на Небесном Суде: «Был ли ты честным в своих деловых отношениях? Не обманывал ли других людей, был ли честным перед Всевышним?» На небесах весьма придирчиво относятся к вопросу о честности, а это значит, что надо по жизни быть очень осторожным, чтобы никого не обманывать. Большое значение имеют даже самые незначительные вещи, такие, например, как уход с завода на несколько минут раньше конца рабочего дня. Строгий голос сказал: «Ты не выполнял свою задачу должным образом. Ты работал ради денег, потому что тебе нравятся деньги!» Я просто не мог ничего ответить на это обвинение, и кроме того, в любом случае я был уверен, что ласковый голос ответит на любые претензии, которые мне предъявляли.

Впоследствии мне задавали и другие вопросы. Например: «Ты уделял время тому, чтобы изучать Тору?» Я сказал «да». «Ты ожидал искупления с нетерпением?» Я не понял этот вопрос.

За это время передо мной и всеми находившимися в зале были подробно изложены и внимательно рассмотрены все мои грехи. Голоса из света говорили со мной и о злословии. Вы не представляете, как осуждающе Небеса относятся к злословию! Дальше они перешли к теме ненависти: «У тебя есть приятель, с которым ты постоянно конфликтуешь!» Напомнили об обещаниях: «Ты дал слово принести в синагогу пожертвование и не сдержал его!» Затем они перешли к теме почитания родителей: «Ты недостаточно уважал своих родителей и думал, что, когда женишься, сможешь окончательно отделиться от них, однако теперь тебе придется просить их о помощи!» После этого речь зашла о воровстве: «Ты использовал телефон своей бабушки, и, не спрашивая ее разрешения, тратил ее деньги!» Я почувствовал, что все мое тело дрожит.

Однако вдруг ласковый голос начал защищать меня и сказал, что я давал деньги на ешивы. Строгий голос прервал его и сказал: «Но он стал высокомерным из-за этого и дал повесить на стенах этих ешив специальные таблички, где указано имя благотворителя». Затем они оба начали перечислять заповеди, которые я выполнял. Как я был счастлив на земле каждый раз при исполнении заповеди цицит, при возложении тфилин, при соблюдении шабата и изучении Торы. Невозможно описать, как выполнение заповедей помогает на Небесном суде, ведь все они имеют огромную духовную ценность сами по себе. Ни одна заповедь не осталась забыта — ни большая, ни маленькая.

Тем временем ласковый голос продолжал перечислять заповеди, которые я соблюдал. как я всеми способами старался проводить праздники должным образом. Как всегда старался радовать и делать еще более счастливыми женихов и невест на свадьбах. А затем голоса стали вызывать свидетелей для защиты.

В этот момент в дело вмешались раввины, сидящие рядом со светом — они были на моей стороне. Люди не осознают все величие цадиким — праведных и святых людей. Они могут свидетельствовать о нашей доброте и честности. Даже те великие праведники, которые еще живы, принимают участие в том, что происходит в высших мирах, с их мнением считаются на Небесном Суде.

Они вспомнили целый ряд добрых дел, которые мне довелось совершить в жизни. Например, тот случай, когда я поехал вместе с мужем сестры на благотворительную лотерею, которая проходила в Бней-Браке для помощи одной из ешив. Когда вошел глава ешивы, ведущие объявили, что любой, кто еще не внес свой вклад и готов сделать это сейчас, получит бутылку вина, которую благословил раввин. Я подскочил первым и бросился заплатить за бутылку вина, благословленную главой ешивы. Можете ли вы представить, что тот самый раввин, который еще был жив, сам пришел на Высший Суд, чтобы засвидетельствовать мой поступок, ведь я пожертвовал деньги его ешиве!

После этого они вспоминали и другие действия, которые я совершил, например, помощь вдове. Ее душа лично выступила, чтобы дать показания в мою пользу! Позже мне сказали, что именно это повлияло на вынесение оправдательного приговора.

Затем заговорил Судья. Громкий, могучий, ясный голос, звучавший из ослепительного света: «Ты принимаешь на себя то, что должен сделать?» Он зачитал мне вслух ряд вещей, которые еще предстоит выполнить в течение жизни (я не могу их вам раскрывать). Я обязался выполнить одну из них и сказал, что сделаю все возможное и для выполнения остальных. Голос продолжил: «Ты должен знать, что будешь сильно страдать в мире живых, но это станет твоим искуплением».

И тогда суд закончился. Я развернулся и в панике побежал из зала прочь. Я чувствовал такой же страшный стыд, какой ощущал до этого из-за своей грязной одежды, но теперь это было из-за того, что столько людей видели суд и теперь знают обо всех моих деяниях. Меня накрыла волна дикого смущения.

Вдруг я увидел, что за мной бежит моя бабушка, она была единственной, кто оставался в зале. Когда я выбегал оттуда, я видел других раввинов и людей, которых не знал, и все они светились теплотой и любовью. Кроме того, даже когда я уже вышел, моя бабушка все еще спешила за мной, и в какой-то момент я понял, что она всего лишь хочет убедиться, что я действительно покину загробный мир, а не передумаю и не останусь там с ними.

И вдруг бабушка исчезла, и зал исчез, и я увидел себя в машине скорой помощи. Я видел свое тело на каталке, и врачей, которые находились вокруг. В тот момент я был без сознания — по медицинскому протоколу — и дышал через аппарат искусственного дыхания. Несмотря на все это, я увидел себя сверху и врачей, старающихся спасти меня. Внезапно все это исчезло, и я очнулся в своем теле».

Шарон рассказывал свою историю сотни раз, но снова и снова он испытывал те же эмоции и большое волнение. Это история его жизни, которая продолжается по сей день. Когда люди приходят на его лекции и видят перед собой этого жизнерадостного и полного веры человека, самостоятельно передвигающегося на ногах, им действительно очень трудно поверить своим глазам — неужели этот самый человек прошел через такие испытания?! Бесчисленное количество людей, которые слышали эту историю, обнаруживают, что она словно придает им дополнительный смысл жизни и наполняет вдохновением.

«Когда после возвращения к полноценной жизни я зашел поблагодарить одного из раввинов, которые тогда свидетельствовали в мою пользу на Высшем Суде, он сказал мне: «Ты остался в живых, чтобы выполнить особую миссию — приблизить евреев к их Создателю». И я чувствую свою ответственность».

Шарон перенес не менее восемнадцати операций. Все части его тела заново скомпоновали воедино, использовав более полутора килограмм металла. Чтобы понять невероятный масштаб произошедшего чуда, приведем список специальных устройств и имплантатов в его теле, которые помогают ему ходить и функционировать:

  • протезная стопа из-за потери нижней части одной из ног;
  • коленные чашечки из пластика и металла;
  • две, похожие на велосипедные, цепи с семнадцатью болтами вокруг таза, прикрепляющие ноги к телу;
  • платиновые и радиевые пластины в одном предплечье;
  • металлическая полоса вместо одного плеча;
  • пластиковый локоть на левой руке;
  • искусственные зубы;
  • искусственная челюсть, состоящая из костей, извлеченных из его ног;
  • слуховой аппарат, встроенный в одно ухо.

Жалоба

Проголосуйте:

0 баллов
За Против

Законы, связанные с месяцем Адар для новичков

Как узнать истину, не вызывая раздоры и сплетни?