в ,

Ицхак-Меир Ротенберг (Хидушей Арим)

image_pdfСохранить в PDFimage_printПечатная версия

Рабби Ицхак-Меир бар Исраэль Ротенберг (Алтер из Гуры; Хидушей Арим; 5559-5626 /1799-1866/ гг.) – выдающийся законоучитель и хасидский наставник, основатель движения хасидей Гур.

Детство и юношество

Прямой потомок одного из духовных лидеров евреев средневековой Германии р. Меира бар Баруха (Маарама из Ротенбурга).

Родился в 5559 /1799/ в Польше, в то время включенной в состав Российской империи. Его отец был учеником хасидского праведника р. Леви-Ицхака из Бердичева.

Рассказывается, что, когда Ицхак-Меир был маленьким ребенком, один из взрослых сказал ему: «Меирле, покажи мне, где пребывает Б-г, и я дам тебе золотую монетку». Малыш ответил: «Я бы дал Вашей чести две золотых монетки, если бы Вы мне показали, где Всевышний не пребывает» (Сарей амеа 3:7).

В ранней юности начал изучать хасидскую традицию и каббалу под руководством знаменитого цадика р. Исраэля Офштейна (Магида из Кожниц), а затем стал учеником р. Симхи-Бунима из Пшисхи и р. Менахема-Мендла из Коцка (Сарафа из Коцка).

Наряду с этим, изучал Талмуд и законодательные кодексы в варшавской ешиве, где прославился под именем «илуй (вундеркинд) из Варшавы». В семнадцать лет написал хидушим (аналитические заметки) к талмудическим трактатам Кидушин и Ктубот, посвященным законам семейного права.

Не желая извлекать материальной выгоды из своих познаний в Торе, занимался в Варшаве торговлей тканями. Однако в 5591 /1831/ году, в дни польского восстания, жестоко подавленного российскими войсками, его магазин был полностью разграблен. Оставшись без источника пропитания, р. Ицхак-Меир был вынужден принять на себя обязанности даяна (судьи), а затем он стал и главой варшавской ешивы.

Его день в этот период состоял из восемнадцати часов непрерывных занятий Торой. Еще два часа он затрачивал на молитву и уединенную медитацию, а также на еду и гигиенические процедуры – и четыре часа оставались ему на сон.

Как можно закрыть Талмуд и улечься спать?!

Выдающийся законоучитель р. Шмуэль Салант вспоминал, что однажды после утренней молитвы он зашел к р. Ицхаку-Меиру, и они принялись увлеченно обсуждать вопросы Торы. Но вдруг р. Ицхак-Меир, извинившись, прервал беседу – оказалось, что он еще не молился. Заметив на лице гостя недоумение, он пояснил: «Если допоздна учишься, то приходится и позже вставать». «Но ведь можно раньше лечь спать, – возразил ему р. Шмуэль, – а затем наверстать это время утром». «Но как это можно: по собственной воле закрыть Талмуд и улечься спать?!» – воскликнул р. Ицхак-Меир. – Человеку следует заниматься и заниматься, пока сон не свалит его!».

Еврейский лидер

Он ощущал личную ответственность за все происходящее в мире. «Судьба всего мира, – часто повторял он, – зависит от народа Израиля, а судьба народа Израиля зависит от духовного уровня и поступков знатоков Торы» (Гдолей адорот).

Уже в этот период Арим (аббревиатура слов «арав Ицхак-Меир») стал одним из общепризнанных духовных лидером евреев Польши – его мнение в алахических дискуссиях считалось решающим.

Невероятная самоотвержденность

В 5611 /1851/ году российские власти запретили евреям ношение традиционной одежды, однако реализация этого указа натолкнулась на решительное сопротивление еврейских масс, которые, по свидетельству современника, «простирали свое упрямство до неистовства». И тогда варшавские «просветители» посоветовали правительственным чиновникам повлиять на евреев через их вождя – р. Ицхака-Меира Ротенберга. Они пояснили, что если Арим даст свое согласие на выполнение указа, все евреи Варшавы последуют за ним. В одну из ночей месяца адар 5611 /1851/ года городовые арестовали Арима и доставили в полицейское управление. Ему угрожали, что, если он не поддержит указ правительства, ему силой сбреют бороду и состригут пейсы, а затем подвергнут длительному тюремному заключению.

Следуя закону Талмуда, в соответствии с которым каждый еврей обязан «в час преследований за веру пожертвовать своей жизнью» ради соблюдения заповедей и обычаев (Санхедрин 74аб), Арим отказался от любых предложенных ему компромиссов и был переведен в камеру варшавского равелина. Однако на рассвете произошло то, чего полицейские власти не могли предвидеть: тысячи варшавских евреев, узнавших об исчезновении своего духовного лидера, окружили здание тюрьмы и решительно потребовали немедленного освобождения Арима. Действия российских властей вызвали возмущение и в польском обществе, также страдавшем от насильственной русификации, – вожди польских националистов присоединились к требованию евреев. Опасаясь нового революционного взрыва, власти дрогнули – в то же утро р. Ицхак-Меир был освобожден из застенков.

После этих событий он перешел в подполье, переселившись в небольшое местечко Новидвор под Варшавой и сменив фамилию Ротенберг, хорошо известную властям, на новую – Алтер (на идиш – «Старик»). Он скрывался до тех пор, пока, «указ об одежде» не перестал практически применяться – вследствие широкой общественной компании, организованной хасидами.

Во главе хасидской общины

В 5619 /1859/ году, после смерти р. Менахема-Мендла (Сарафа из Коцка), Арим сменил его во главе хасидской общины и перенес центр движения в городок Гура (Гура-Кальварья), расположенный несколько южнее Варшавы. Он сумел преобразовать замкнутую духовную школу, созданную Сарафом из Коцка, в массовое движение, привлекавшее десятки тысяч хасидов.

Смерть 13-и детей

У Арима было тринадцать детей, и все они умерли при его жизни. Когда умер последний – самый одаренный сын р. Авраам-Мордехай, жена Арима разрыдалась, не в силах справиться со своим горем. «Ну, что ты плачешь, – сказал ей р. Ицхак-Меир, – ведь наше горе может стать утешением для других. Теперь, если у кого-то из евреев умрет, не дай Б-г, ребенок, то скорбящий утешится, сказав себе: мне ли плакать – вот у р. Ицхака-Меира было тринадцать детей, и все они умерли при его жизни!».

Арим говорил друзьям: «Мне точно известно – смерть детей постигла меня за то, что в ранней юности я покинул своего наставника Магида из Кожниц, причинив ему своим уходом боль и обиду. Но я не раскаиваюсь в сделанном! Ведь в доме Магида из Кожниц меня постоянно хвалили, а в тот период мне не нужен был наставник, расточающий комплименты, – я искал наставника, который стал бы выкручивать мне жилы, и лишь в Пшисхе я нашел такого наставника» (Гдолей адорот).

Смерть и духовное наследие

Р. Ицхак-Меир Алтер из Гуры, Арим, умер двадцать третьего адара 5626 /1866/ года.

В последний день своей жизни, в шабат, когда читается раздел Пара адума, он, лежа в постели, обучал хасидов, а затем учил Талмуд с внуком. Незадолго перед третьей трапезой он почувствовал, что его час приблизился, и сказал внуку, р. Йеуде-Арье-Лейбу (Сфат эмет; см.): «Лейбеле, скажи Кадиш». Вслед за этим он пригладил рукой бороду и пейсы и, закрыв лицо талитом, начал произносить слова псалма (Теилим 91): «Йошев бесетер элион» (Пребывающий под сенью Всевышнего). Дойдя до заключительных слов, он смолк навсегда (там же).

Во главе хасидской общины его сменил ближайший друг и ученик р. Ханох-Эних из Александра; позднее, в 5630 /1870/ году, во главе движения встал внук Арима, р. Йеуда-Арье-Лейб Алтер из Гуры.

Многочисленные сочинения Арима были опубликованы только после его смерти. Его аналитические заметки к Талмуду и кодексу Шульхан арух вошли в шеститомное собрание Хидушей Арим, изданное в типографии Варшавы в 5640 /1880/ году. Его респонсы включены в книгу Шеэлот ветшувот Арим (Вопросы и ответы р. Ицхака-Меира).

Эти книги были приняты в качестве основополагающих алахических сочинений – они широко изучаются знатоками Торы всех направлений.

Целый ряд толкований Арима на Пятикнижие вошел в книгу Сфат эмет (Язык истины), принадлежащую перу его внука р. Йеуды-Арье-Лейба из Гуры.

Жалоба

Проголосуйте:

0 баллов
За Против

Машина ЦАХАЛа подорвалась на мине и другие новости

Судьба еврейского народа совершенно необъяснима