История Лучано Камерино из Рима, рассказанная его потомками
Карни Эльдад
Лучано, как и всю его семью, нацистские власти из Рима депортировали в Освенцим. Там юноша стал одной из жертв ужасных экспериментов «доктора» Менгеле, которые тот хладнокровно проводил на людях. Тем не менее, чудом пережив Холокост и вернувшись после войны в Италию, Лучано Камерино сумел сделать очень многое: восстановить еврейскую общину, создать свою семью и другое. И хотя умер он довольно рано, не дожив даже до сорока лет, после него остались вдова и три дочери: 13-летняя Юлия, 11-летняя Фиорелла и 4-летняя Марина. Благодаря им и их потомкам мы и можем сейчас рассказать эту историю.
Это было в Риме, ранним утром 16 октября 1943 года, в осенний Шабат, который пришелся на холь а-моэд праздника Суккот. Семью Камерино чуть свет вдруг разбудил грохот: стучали во входную дверь. Несмотря на то, что до этого семья передала СС значительное количество золота и даже получила официальную квитанцию, что его приняли, и им за это обещали неприкосновенность, в тот самый момент стало ясно, что нацисты не выполняют свои обещания, данные таким, как они.
Эта семья отказалась от всех своих драгоценностей, обручальных колец, сережек и позолоченных подсвечников в обмен на обещание безопасности, но… В 5 утра немецкие солдаты пришли к ним, чтобы навсегда изменить их жизнь.
За месяц до этого, в сентябре 1943 года, нацисты вошли в Италию, и всего за несколько дней столица оказалась у них под контролем. Почти сразу же глав еврейских общин Рима вызвали на встречу в немецкое посольство, где им сделали одно «очень щедрое» предложение — спасти жизни евреев города в обмен на 50 килограммов чистого золота. На сбор драгоценного металла нацисты дали полтора дня.
Никто не нуждался в объяснении того, что произойдет, если евреи не справятся с поставленной перед ними задачей. Так же ни у кого не было сомнений в том, как это золото будет использовано в будущем – конечно же, для дальнейшего спонсирования продвижения нацистской военной машины по стране.
Несмотря на огромные трудности, то требование все же было выполнено. За считанные часы удалось собрать не менее 80 килограммов — украшения членов общины, дорогие предметы иудейской атрибутики… 50 килограммов предназначалось для СС, а остальное было надежно спрятано.
Частичка вклада Лучано и в поддержку Израиля
Пять лет спустя припрятанные драгоценности достанут из тайника и отправят в зарождающееся государство Израиль, чтобы там смогли закупить оружие, необходимое для войны за независимость 1948 года.
Но не будем торопить события: пока идет 1943 год, и в оккупированной Европе идея создания еврейского государства все еще остается далекой и, казалось бы, почти несбыточной мечтой.
Итак, 50 килограммов золота евреи Рима передали нацистам, а затем этот металл был отправлен в Восточную Германию. Каждый еврей, который внес вклад в «пожертвования», получил расписку от представителя нацистской партии, гарантирующую, что он не станет их мишенью.
И вот спустя всего несколько недель, 16 октября того же года, обещание было нарушено. Эсэсовцы стали врываться в дома евреев города, заранее выследив хозяев, и, таким образом, не давая им времени спрятаться.
Выжившие члены общины обвинили тогдашнего главного раввина города Исраэля Антона Золлера в том, что именно он передал немцам данные членов общины.
Сам Золлер, кстати, нашел убежище в Ватикане. После окончания войны он хотел было вернуться в Рим, чтобы снова занять место главного раввина, но ему отказали. А позже стало известно, что он обратился в католицизм.
Итак, в то роковое утро евреи Рима были арестованы. Слава Богу, многие предчувствовали беду и успели бежать, укрываясь в монастырях, согласившихся им помочь.
Семья Камерино в тайне от соседей переехала в другую квартиру, надеясь, что таким образом сможет замести следы. Но об их переезде немцам сообщил охранник дома.
Семь членов семьи Камерино — отец Итало (50 лет), мать Джулия (49 лет), их дети Анда (25 лет), Лучано (16 лет), Энцо (14 лет) и два дяди — были посажены в грузовик вместе с другими задержанными евреями и доставлены на вокзал — туда свезли всю еврейскую общину города. Потом их запихнули в вагоны без окон, предназначенные для скота, и, не снабдив ни водой, ни едой, отправили в лагерь смерти Освенцим-Биркенау, находившийся на территории оккупированной Польши. Для большинства из них эта поездка стала последней.
Семьдесят восемь лет спустя Фиорелла, средняя дочь Лучано Камерино, поделилась воспоминаниями своей семьи с изданием «Исраэль а-Йом». Интервью состоялось в кафе в старом еврейском районе Рима, где Лучано Камерино вновь поселился после окончания войны и где 67-летняя Фиорелла продолжает жить и сегодня. Двоюродная внучка Фиореллы, прилетевшая из Израиля, взяла на себя роль переводчика, были и некоторые другие члены семьи, например, внук и внучка Лучано, живущие в Риме.
![](https://imrey.org/wp-content/uploads/2022/03/02.jpg)
Депортация
По словам Фиореллы, в тот роковой день 1943 года было депортировано более 1000 римских евреев. Официальные отчеты говорят, что их число было еще больше.
Другим семнадцати членам семьи Камерино, включая бабушку и дедушку Лучано, поначалу удалось спрятаться в маленькой квартирке в старом гетто (так по сей день называется еврейский район).1 В оцепенении они таились там до поздней ночи, и только тогда, когда уехали грузовики и затихли сторожевые собаки, к ним пришел владелец находившегося рядом ресторана, католик, и принес немного еды. Спустя пять дней домовладелец сказал своим тайным постояльцам, что ему слишком опасно держать их у себя, и попросил покинуть убежище.
Камерино еще попытали счастья в квартире одной родственницы, но места там было слишком мало, чтобы вместить их всех. Они продолжали искать, где бы спрятаться, чтобы спастись еще от одного нацистского рейда, который произошел всего несколько дней спустя. Однако все, кто тогда оказался в квартире, были схвачены, немедленно депортированы и по большей части уже никогда не вернулись домой.
Освенцим
В Освенциме евреев разделили на две группы: одних отправляли в газовые камеры, других — на принудительные работы. Мать, сестра и дядя Лучано оказались в первой группе, и с того момента юноша их больше никогда не видел. А его отец, еще один дядя и сам Лучано были отсортированы во вторую группу и скоро уже стояли в очереди для того, чтобы на их руках набили порядковые номера заключенных.
Младшему брату Лучано, Энцо, которого отправили было на смерть в газовые камеры, чудом удалось улизнуть и присоединиться к тем, кто был направлен на принудительные работы. Воссоединившись, два брата получили татуировки в виде двух последовательных номеров.
Итало и Лучано отправили работать в шахты, и это очень быстро сказалось на здоровье отца юноши. Как-то раз Лучано принес ему суп в надежде, что тот придаст отцу хоть немного сил. Однако, вернувшись, он нашел его лежащим на полу без признаков жизни.
Лучано упал на колени не в силах сдержать рыдания. Проходивший мимо офицер СС ударил его по голове и приказал быстро избавиться от трупа. До конца своих дней Лучано помнил, как тащил тело своего отца и был вынужден бросить его в яму, полную других трупов.
Рассказывая эту историю, которую Фиорелла и две ее сестры услышали от него спустя годы после того, как Лучано оказался спасен из этого ада, она была не в состоянии сдержать слезы.
«Доктор» Менгеле
— А через месяц до отца дошел слух, что его брат Энцо, исчезнувший вскоре после того, как они получили татуировки с номерами, живет на другом конце лагеря и стрижет нацистских офицеров, — рассказывает Фиорелла. — Это означало, что мальчика все же не отправили на смерть, хотя до этого отец был уверен, что он уже погиб, учитывая его юный возраст.
Мизерный шанс, что слух окажется правдой, побудил Лучано рискнуть и прямо среди ночи отправиться на поиски брата. Когда он нашел Энцо, они в слезах обнялись. Энцо даже дал Лучано немного колбасы и хлеба, которые смог приберечь, и пообещал, что встретится с ним снова.
Примерно в то же время Лучано попал на глаза печально известному «доктору» Йозефу Менгеле — Ангелу Смерти, который выделил его среди остальных и посчитал подходящим для своих ужасающих экспериментов. Он начал проводить над юношей череду опытов, вводя ему неизвестные вещества, природу которых Лучано так и не узнал, но, к величайшему сожалению, хорошо ознакомился с их побочными эффектами. Эти эксперименты сильно ослабили его иммунную систему, делая организм более уязвимым для болезней. А еще у него развилась особая чувствительность к пенициллину.
Так что в следующий раз Лучано и Энцо встретились только много месяцев спустя, когда советская армия пришла освобождать лагерь. Лучано уже исполнилось 18, а Энцо 16 лет. Долгую дорогу из Польши в Италию они проделали частично на поезде, частично пешком, постоянно прячась от каких бы то ни было солдат.
Фиорелла вспоминает:
— Папа говорил, что русские такие же, как немцы, и Энцо их очень боялся.
![](https://imrey.org/wp-content/uploads/2022/03/03.jpg)
Снова в Риме
Сорок дней спустя братья прибыли в Рим, истощенные, в разорванной одежде.
— Когда папа вернулся в Рим, он весил всего 35 килограммов, — говорит Фиорелла.
Зайдя в дом, где прежде жила их семья и из которого они были изгнаны двумя годами ранее, Лучано увидел охранника, предавшего их семью. Этот момент тоже запомнился ему на всю жизнь.
— Представляете, оказалось, что, тот охранник разрезал талит Итало на куски и превратил их… в нижнее белье! – Фиорелла говорит об этом почти шепотом, но глаза ее кричат.
— Моя мама хранила эти предметы, сшитые из талита, еще много лет, чтобы мы не забывали историю своей семьи. К сожалению, в какой-то момент они были утеряны.
До Холокоста семья Камерино была довольно зажиточной и владела крупной шоколадной фабрикой в Сан-Марино. Их семейное гнездышко было красиво обставлено, украшено вещами из благородных металлов. А после войны Лучано и Энцо увидели, что все разграблено и квартира совершенно пуста, даже обшарпана. Конечно, братья и без того понимали, что у них ничего не осталось: ни семьи, ни дома, ни имущества.
Поначалу Лучано надеялся, что, возможно, каким-то чудом еще кто-то из их семьи смог пережить эту ужасную войну.
— Каждый день отец ходил на вокзал с фотографиями членов семьи, — продолжает свой рассказ Фиорелла. — Он спрашивал тех выживших, которые возвращались из лагерей, в общей сложности 16 человек, видели ли они тех, кто у него на фотографиях. Так он узнал, что все они погибли, но хотя бы сумел собрать какую-то информацию о последних часах своих близких в Освенциме.
Во время одной из таких поездок на вокзал Лучано встретил свою будущую жену, Грасиелу. Они поженились в апреле 1949 года.
— Моя мама, как и папа, тоже пережила Освенцим. И она была единственной из их семьи, кто выжил. А родители, сестра и четыре племянника погибли.
В послевоенном Риме Лучано пришлось столкнуться с горькой реальностью. В интервью, которое молодой Камерино дал местной газете в 1955 году, он сказал:
— Самое сложное для меня — жить в том же доме, где я раньше жил со всей своей семьей. Дом этот сейчас пуст, в нем почти никого нет.
Чтобы выжить по возвращении на родину, Лучано и Энцо ели буквально все, что могли отыскать на улице. По словам Фиореллы, «начало было очень трудным, но постепенно Лучано все же выздоровел и возродил себя для новой жизни».
Ее отец решил навсегда остаться в Риме – да, в том городе, где всю его семью предали, потому что это все же был его родной город, «и по крайней мере то место, которое он знал», как сказала Фиорелла.
Кошерный ресторан
Окрепнув физически, женившись и постепенно добившись определенной финансовой стабильности, Лучано решил укрепить связь и со своими еврейскими корнями. В 1961 году он открыл ресторан под названием «Лучано» — это было первое кошерное заведение в районе старого гетто.
Ресторан стал тем бизнесом, в котором участвовала вся семья: Лучано был и хозяином, и официантом, и кассиром, его маленькие дочки мыли посуду, чистили и резали овощи, а Грасиела готовила еду. Поскольку евреев тогда было немного, ресторан не имел бешеного успеха, но все же благодаря ему семья получала неплохой доход.
![](https://imrey.org/wp-content/uploads/2022/03/04.jpg)
По словам Фиореллы, ее отец был одним из столпов еврейской общины. Он много работал волонтером, отвечал за социальные службы и помогал отправлять на каникулы группы детей из неблагополучных семей (очевидно, что-то типа еврейских летних лагерей). Но, хотя со стороны казалось, что все прекрасно, глубоко внутри каждый день Лучано ощущал ту травму, которую нанес ему Освенцим, как психологическую, так и физическую.
— Однажды у нас дома мама застала папу на кухне, когда он открыл газ и пытался покончить с собой. Помню, когда мы были маленькими, он рассказывал нам на ночь не сказки, а истории из жизни в лагере. О друзьях, которые вместе бросились на колючую проволоку лагерного забора (она была под электрическим напряжением), потому что не могли больше выносить тяжесть страданий, голода, холода и изнуряющего принудительного труда. О членах семьи, которые падали от изнеможения и уже больше не вставали. Это истории моего детства и детства моих сестер.
В 1966 году 39-летний Лучано вместе с остальными членами еврейской общины Рима узнал о сильном наводнении во Флоренции, которое, кроме всего, затронуло древнюю еврейскую библиотеку города. Он немедленно направился туда, возглавив делегацию римской общины для помощи флорентийским евреям.
— Они попали внутрь пострадавшей библиотеки и буквально шли по воде. Древние книги Талмуда все промокли, некоторые развалились. Папа говорил, как ему «удавалось выудить страницу здесь, страницу там». Это тяжелое зрелище ввергло его в ужасные воспоминания об Освенциме.
После нескольких часов пребывания в воде членам местной общины все же удалось спасти, высушить немало священных страниц и отправить их вместе с Лучано в Рим, в местную синагогу. Сам он по прибытии домой почувствовал себя плохо, у него поднялась температура.
Друзья тут же отвезли его в больницу, но, увы, врачи уже не смогли спасти ему жизнь, потому что здоровью Лучано был нанесен огромный ущерб опытами «доктора» Менгеле. Потомственный Камерино скончался, не дожив даже до сорокалетия — как еще одна жертва Холокоста.
— В Риме это были первые в мирное время похороны человека, пережившего Холокост, — говорит Фиорелла. – И, хотя здесь было принято хоронить евреев в гробу, отца, согласно древней еврейской традиции, завернули в саван и поверх него в талит. Рядом с ним мы захоронили один из свитков Торы, которые он спас из затопленной библиотеки во Флоренции.
С той поры раз в десять лет в знак признательности евреи Флоренции проводит поминальную церемонию по Лучано Камерино.
В 2016 году, спустя пол века после кончины Лучано, синагога Флоренции провела специальную церемонию, на которой присутствовали трое его дочерей. Здесь было представлено множество спасенных им священных книг, общее число которых 95.
— Отец никогда не старался заслужить признание и уважение, — вспоминает Фиорелла. — Он был очень скромным и считал, что мы должны делать то, что правильно для Бога и для общества.
Внуки Лучано Камерино, Нофар и Эммануэль, которые также живут в Риме, управляют городской гостиницей «Неман», основанной в 2019 году. Это единственный отель в этом районе, где кошерная кухня.
Недалеко от гостиницы установлены памятники жертвам Холокоста, так называемые Камни Преткновения, созданные немецким художником Гюнтером Демнигом. Подобных памятников в столице Италии уже 75 тысяч. Два месяца назад в память о Лучано и Энцо Камерино были сделаны еще два.
— Лучано рассказывал своим дочерям, что в Освенциме он испытывал такое чувство, будто кто-то постоянно наблюдает за ним, — это рассказывает уже его внучка. — В отличие от многих евреев, он продолжал верить в Бога. И для него всегда было важно ощущать себя частью общины. Это тот завет, который он оставил нам после себя: надо оставаться евреем, несмотря ни на что, чего бы это ни стоило.
Он был тем, кто открыл первый кошерный ресторан в старом гетто, чтобы евреи Рима могли питаться кошерно. А сегодня тут есть много кошерных ресторанов, в которые приходят поесть и неевреи, потому что там подают традиционные еврейско-римские блюда. Причем многие из этих рецептов сохранились благодаря потомкам Камерино.
— Поэтому, когда я открыла гостиницу в том же здании, где раньше располагался дедушкин ресторан «Лучано», я сразу поняла, что у нас здесь будет только кошерная еда, – говорит его внучка. — Потому что, если Лучано покинул этот мир, освящая имя Бога, то как я могу содержать такое место, которое будет противоречить самому духу его наследия?
Сноски
- Официально гетто появилось в Риме в 1555 году, когда Папа Павел IV приказал поселить всех евреев в этом квартале. Все дома в этом районе принадлежали богатым римским семьям, и евреи должны были платить им арендную плату.
Это был закрытый район, и от Рима его отделяло несколько ворот. Евреи могли выходить в город днем, но до заката обязаны были вернуться. Еще, например, им не разрешали покупать рыбу – только ее потроха, поэтому они изобрели из них для себя особую уху.
Римское гетто было ограничено небольшой площадью, приходилось строить дома ввысь и соединять их переходами. Но места все равно всем не хватало, поэтому рядом был достроен еще один квартал – маленькое гетто. Он был расположен еще ближе к Тибру, чем основной район, поэтому первым страдал от наводнений.
Еврейское гетто включает в себя всего лишь несколько улиц и пару площадей. Именно здесь хорошо заметно, как средневековье соседствует с современностью.