Я благословенна? Какая насмешка!

Около полугода назад я вошла через двойные двери в гастроэнтерологическое отделение больницы, в которой сама давно наблюдалась, несколько раз рожала и теперь вот пришла сюда с дочкой.  Одной рукой я прижимала ее к себе, другой управляла ее коляской. Ее редко можно было усадить в коляску — обычно она плакала, если не была у меня на руках. И даже, сидя на руках, день ото дня плакала все безутешней.

Навстречу мне, в направлении дверей, через которые я только что вошла, двигалась пожилая женщина с приятной улыбкой. Она остановилась, чтобы умилиться моим ребенком: «Ах, какая сладкая! Какая красавица!»

Я кивнула ей, улыбнулась и позволила насладиться воркованием, прежде чем продолжить свой путь.

«Наслаждайся ею, — услышала я через плечо, когда уже уходила. — Ты благословлена».

Пятнадцать минут спустя эти слова мне казались насмешкой — я сидела в кабинете гастроэнтеролога, он просматривал карту и анализы моей трехмесячной малышки. Она весила около четырех килограмм, набрав с момента рождения всего-то около полкило. С помощью нескольких нажатий на экран компьютера доктор показал, что ее прибавка в весе очень далека от графика нормы, и моя дочь вне всяких сомнений оказалась в категории «задержка в развитии».

Мне не нужно было заглядывать в карту и смотреть график нормы, чтобы понять: мой ребенок несчастен. Наша реальность не могла никого порадовать: с каждым месяцем дочка все больше плакала, постоянно срыгивала и явно ощущала сильный дискомфорт. Уже тогда и особенно теперь, когда было официально признано, что моя малышка развивалась не так, как должна была, я чувствовала, что слово «неудачница» связано со мной как матерью куда больше, чем какое-то другое.

«У меня есть одна задача, — сказала я себе, слушая вполуха гастроэнтеролога, говорящего о возможном кормлении ребенка через капельницу и анализе образцов стула. — Мне дали этого ребенка, чтобы я кормила ее и помогала развиваться самым лучшим образом, каким только возможно. И вот я терплю неудачу даже в этом».

Я еле сдерживала жгучую волну слез, а затем, когда мы подкорректировали примерный план на следующие несколько недель, который, как я понимала, все равно ничем не поможет, я вышла из клиники под ослепительное солнце Лос-Анджелеса.

Недели и месяцы, которые привели меня в клинику в тот день и последовали за ним, были более или менее похожи. Не хочу вдаваться в подробности того, что мы с мужем испробовали, пытаясь накормить свою третью дочь. Мы потратили сотни, да что там — даже тысячи долларов на консультантов по грудному вскармливанию, всевозможные детские смеси, врачей-гомеопатов, остеопатов и прочих специалистов, а также на различные методы лечения (пробиотики, пищеварительные ферменты, противокислотные препараты и многое другое). Но, казалось, ничто не в силах помочь нашей малютке не отрыгивать по 20-25 раз в день и перестать быть крайне несчастным ребенком.

Совсем не жить для себя, а только ради ребенка

Однако со временем, когда она немного подросла, я увидела, что она стала добродушной счастливой девочкой, и поняла, что, если бы не ее отрыгивания и проблемы с питанием, она была бы на редкость легким ребенком. Но еще совсем недавно, какие-то три недели назад, мой ребенок жестко контролировал мою жизнь. Ей было особенно тяжело по вечерам и ночами, когда отрыжка не позволяла ей успокоиться дольше, чем на час, в исключительном случае два подряд.  

В те дни я не могла никуда отлучиться, оставив ее на какую-нибудь няню, даже на родных, потому что иногда она так истерила, что, кроме меня, больше никто не мог ее успокоить. Я бросила работу — слишком напряженным занятием было совмещать ее с материнством: работать приходилось в стрессовой обстановке, а после этого еще эмоционально и физически иметь дело с ребенком, у которого особые потребности, невозможно. Я сказала себе: надо принять этот факт, ведь это моя цель — быть рядом с дочкой, пока она не прошла свой такой сложный этап жизни. Но иногда я не могла не чувствовать, что оказалась будто в ловушке.

«Этот ребенок контролирует мою жизнь, — однажды сказала я мужу. — Как будто мне надо отложить все остальные дела и существовать только для нее».  

То было трудное время, но небольшие улучшения, которые все-таки иногда происходили, помогали мне оставаться в здравом уме и надеяться на благополучный исход, и я продолжала твердить себе, что это просто очень сложный этап, который однажды станет далеким воспоминанием.

В то непростое время, когда я могла в исступлении злиться на свое грудное молоко за то, что оно плохо влияет на моего ребенка, и искала очередное подходящее детское питание, меня, тем не менее, очень раздражало, когда я встречала статьи о женщинах, которые предпочитают вовсе не иметь детей – такая новая актуальная тенденция. Все эти шутки о том, как легка и беспроблемна жизнь без детей, о том, что надо уравнять женщин с мужчинами, чтобы они тоже имели возможность сосредоточиться на карьере и заработке, не будучи «затрудненными» никакими другими обязанностями…

И тут наконец я поняла. Я это поняла!

Кто я такая, чтобы мне это досталось?

Конечно, процесс вынашивания ребенка и родов мучителен, с этим не поспоришь. И, возможно, я не должна это говорить, по крайней мере, моей маме это бы не понравилось, но я правда не люблю быть беременной. Когда пишу эти слова, испытываю большое чувство вины. Я не хочу сказать, что желала бы умалить старания тех, которые что только ни делают, чтобы забеременеть. Но я говорю то, что говорю, потому что очень перегружена этой, как я знаю, абсолютной привилегией и особой ответственностью, которые даны женщине.  

Когда я нахожусь в этом процессе и надо привести нового человека в этот мир, такой моральный груз вызывает у меня большую тревогу. Кто я такая, чтобы привести эту душу? Кто я такая, что мне предоставлена возможность сделать то, что многим не удается и они даже готовы ради этого рисковать жизнью? Что если Бог бросит мне вызов, и у меня случится выкидыш или – это самый большой мой кошмар – я вдруг рожу мертвого ребенка?.. Я ненавижу неизвестность, когда что-то выходит у меня из-под контроля и приходится беспокоиться о том, что должно произойти. Почти каждая из моих беременностей практически ода моим страхам, это своеобразная сага о стрессе и склонности к разного рода проблемам.

Быть женщиной, вынашивающей ребенка, по крайней мере, как я это воспринимаю, во многом ограничивает, расстраивает, утомляет. Во мне всегда боролись и все еще продолжают бороться чувства счастья и обиды на свое положение, они всегда соперничают во мне. Но в конце дня я не могу не отметить, что женщины устроены не так, как мужчины: наши тела на самом деле созданы, чтобы вынашивать новых людей, и это то, что Бог придумал благодаря Своей мудрости, сотворив мир и создав Хаву — первую женщину, пережившую беременность и роды.

Это счастье невозможно ни с чем сравнить

На прошлой неделе у моей подруги после долгой и тяжелой беременности родились близнецы. Неделю спустя после ряда ужасных событий она чуть не погибла и попала в больницу. Ее состояние было на грани, и, чтобы ее поддержать, мы регулярно читали псалмы.  

Я молилась за ее выздоровление и еще раз пришла к тому, что этот ужасный путь — беременности и родов — состоит из чудес, которые должны пережить и ребенок, и мать, чтобы душа жила в этом мире. Риск, который мы принимаем на себя как женщины, можно считать чем угодно, только не проявлением эгоизма: мы подвергаем свои жизни опасности, чтобы продолжить цепочку жизни. Затаив дыхание, я ждала каждого следующего дня — и так до тех пор, пока стало известно, что состояние моей подруги стабильно, и тогда она пошла на поправку.

Эгоистично? Едва ли.

Через девять месяцев после родов, когда мой ребенок начал медленно, но верно двигаться к нормальной жизни, в которой уже могло быть место и для моих собственных потребностей и желаний, я оглядываюсь назад, на тот день, когда в больнице слово «неудачница» тревожным сигналом гудело в моей голове. Я вспоминаю ту пожилую женщину и ее слова: «Ты благословлена», — и теперь наконец могу эти слова принять и осознать.

Возможно, я больше никогда не буду «свободна», пока жива, потому что кровью и любовью связана с людьми, которых имела честь родить и развивать при помощи Всевышнего. На каждом этапе своего взросления, своей жизни, они будут подбрасывать мне как матери все новые задачки! И хотя, вероятно, я больше никогда не смогу делать то, что заблагорассудится и когда захочу, возможность иметь детей и проблемы, с которыми они сталкиваются, — все это, без сомнения, делает меня сильней, мудрей и значительно лучше.

И знаете, как сказала мне та женщина, я на самом деле чувствую себя благословенной. Трудное материнской счастье и то, сколько оно  всего дает, невозможно ни с чем сравнить.