Вопрос:
Шалом, рав!
В еврейских кругах я слышала утверждение, что если кто-то знает еврейское имя человека, то он может его сглазить. Насколько это верно и где об этом написано?
Благодарю и жду освещения этого вопроса.
Ответ
Шалом!
Мне неизвестен какой-либо авторитетный еврейский источник, в котором было бы сказано, что знание еврейского имени человека даёт возможность сглазить его. Поэтому я не вижу оснований относиться к подобному утверждению как к еврейскому учению или опасаться сообщать своё еврейское имя именно по этой причине.
Безусловно, в наших источниках говорится о существовании дурного глаза — айн ѓа-ра (см., например, Брахот 20а; Бава Меция 107б). Однако это совершенно не означает, что для дурного глаза необходимо знать еврейское имя человека.
Несколько иначе обстоит дело, когда речь идёт о молитве. Из наших источников видно, что имеет значение, за кого именно или против кого направлена молитва. Однако и здесь не следует представлять себе имя как некий «магический ключ», который даёт человеку власть над другим. Молитва обращена ко Всевышнему, и именно Он решает, принимать её или нет.
Интересный пример мы находим в комментарии Раши к книге Бемидбар. Когда амалекитяне вышли воевать с евреями, они стали говорить на языке кнаанейцев. По объяснению Раши, они сделали это для того, чтобы евреи приняли их за кнаанейцев и молились Всевышнему о победе именно над кнаанейцами. Увидев же, что одежда врагов была амалекитской, а язык — кнаанейским, евреи не знали точно, с кем имеют дело, и поэтому сформулировали свою молитву обобщённо: «Если Ты предашь этот народ в мои руки…» (Бемидбар 21:1–2; Раши к Бемидбар 21:1).
Из этого источника видно, что точное определение того, о ком молятся, действительно может иметь значение.
Что касается молитвы за человека, то обычно принято упоминать его имя, особенно если молятся за него в его отсутствие. Однако наши мудрецы приводят важное исключение.
Когда Мирьям заболела цараат, Моше молился за неё чрезвычайно кратко:
«О Б-г, прошу, исцели её!» (Бемидбар 12:13).
При этом Моше не назвал Мирьям по имени. На основании этого Талмуд говорит, что тот, кто просит милосердия за другого человека, не обязан упоминать его имя (Брахот 34а).
Маген Авраѓам уточняет, что это относится к случаю, когда человек, за которого молятся, находится непосредственно перед молящимся. Если же молятся за него в его отсутствие, следует назвать его имя (Маген Авраѓам, Орах Хаим 119:1; см. также Мишна Брура 119:2).
Таким образом, имя человека действительно имеет значение в некоторых вопросах молитвы, но отсюда совершенно не следует, что тот, кто узнал еврейское имя человека, получил возможность его сглазить.
Поэтому опасаться сообщать своё еврейское имя только из-за подобного утверждения нет оснований.
У Вас есть вопрос об иудаизме? Вы можете задать вопрос раввину через специальную форму.
