Самый простой ящик

Дорогой гроб — это то, что отвлекает от сути похорон. Наша любовь к родным и близким не измеряется затраченными средствами на приобретение могильного ящика

С большим уважением и любовью мы готовили тела двух женщин, каждой из которых было около ста лет, к погребению следующего дня. После выполнения очистительных процедур тахара — еврейский ритуал омовения тела после смерти человека, — мы одели на них два белых савана, изготовленных из белейшего и тончайшего льна,  похожих на «белые одежды», не имевшие ни одной золотой нитки, которые обычно носил Первосвященник в Святом Храме в Йом Кипур.

Их закрытые глаза, область сердца и вокруг тела мы посыпали песком, привезённым из Израиля. Обернув их льняным полотном, мы произнесли над усопшими молитвы о том, чтобы они скорее возвратились в вышнее Царство и чтобы Б-г защищал их под сенью Его крыл, приготовив каждую из них для жизни в вечности.

Затем мы поместили тело каждой женщины в очень дорогой и прочный гроб из красного дерева.

Контраст был поразителен. Мы только что принимали участие в глубоко духовном и священном таинстве приготовления усопших к похоронам, а сейчас нам приходится класть их тела в блестящие, обитые дорогим материалом, «ящики».

Я много лет проработала в местном похоронном бюро, сталкиваясь со смертью несколько раз в неделю. В комнате приготовления тел усопших к похоронам мы чувствуем, как душа каждой женщины нуждается в нашей заботе. Души переплетаются друг с другом; это очень трогательный и впечатляющий опыт. Смерть — завершение путешествия человека по земле, где материальность и духовность сливаются воедино. Нам повелели наслаждаться этим миром и добросовестно пользоваться своей «физической оболочкой». Наша жизнь — это борьба между духовностью и материальностью: мы пытаемся сосредоточиться на духовности, облёкшись при этом в материальное человеческое тело.

Со смертью начинается отделение души от тела. Когда мы прощаемся с  любимым человеком, мы помним то благо, которое он оставил за собой в этом мире. Творя добро и оказывая благотворительность в честь его светлой памяти, мы возвышаем душу усопшего.

Валюта Грядущего Мира — человечность, великодушие и доброта, отданные миру нынешнему. Мы одеваем ушедших из жизни в белую льняную ткань, в которой нет карманов, подчеркивая, что с собой мы не забираем ничего, кроме доброго имени и духовного капитала, накопленного в годы отведённой нам на земле жизни.

На похоронах мы сосредоточены на духовной природе человека.

Дорогой гроб отвлекает нас от сути.

Усопший не нуждается в нём.

Наша любовь к покойным родным и близким не измеряется количеством денежных средств, затраченных на приобретение могильного ящика.

Когда мы делаем добро, учим Тору, говорим кадиш, помогаем друг другу и жертвуем на разные нужды в честь заслуг наших любимых, мы меняем мир к лучшему, а душа покойного обретает уважение и доверие.

Какова ценность затраченных тысяч долларов на деревянную «шкатулку», которая, в итоге, предастся земле в течение нескольких часов после ее покупки, и никто и никогда ее больше не увидит?

Во всех кошерных гробах на дне есть отверстия для того, чтобы воссоединить тело с землёй. Согласно еврейскому закону, нам не нужна «мишура» в виде гробового ящика; такое «послабление» необходимо для американского законодательства. На самом же деле, в Израиле не используют гробы для захоронения усопшего. Тело, обёрнутое в саван, опускается  непосредственно в землю.

Смерть уравнивает всех, это наш всеобщий удел. Мы все когда-нибудь уйдём из этого мира. Над телом каждой женщины, находящейся на нашем попечении, мы произносим одни и те же молитвы, омываем и одинаково одеваем в одинаковые одежды. В некотором смысле, гроб — это серьёзная помеха для надлежащего процесса возвращения тела усопшего в землю. Мы любим человека, находящегося внутри этого «короба», а не сам «короб». Выбирая простой и скромный сосновый «ящик», мы смещаем внимание людей с внешней составляющей на внутреннюю, ибо наши слова и молитвы направлены на сокровище, которое находится внутри него.