«И взял Моше елей помазания, и помазал скинию и все, что в ней, и освятил их. И покропил им жертвенник семь раз, и помазал жертвенник и все принадлежности его, и умывальник, и подножие его, чтобы освятить их. И возлил масло помазания на голову Аарона, и помазал его, чтобы освятить его» (Ваикра, 8:10 – 12).
Здесь Моше продолжает, уже по приказу Всевышнего, служение особенное – помазание маслом. «Чтобы освятить их» – те предметы; и также Аарона – «освятить его». Служение, начатое Яаковом: «И встал Яаков рано утром, и взял камень, который он положил себе изголовьем, и поставил его памятником; и возлил масло на верх его» (Берешит, 28:18), и снова: «И поставил Яаков памятник на месте, на котором говорил с ним (Всевышний), памятник каменный; и возлил на него возлияние, и возлил на него масло» (там, 35:14); и все это – по собственной инициативе, а не по приказу Всевышнего, как намного позднее Моше. И ясно – что с той же целью освящения, как дважды раскрывает Тора в книге Ваикра смысл этого действия: «чтобы освятить». Яаков был в этом первым – когда двукратно освятил место постоянного Храма в будущем и жертвенника в нем; а Моше был второй – когда освятил переносное Святилище, предметы в нем и Аарона – первосвященника. А после того помазаны были все еврейские цари и первосвященники в эпоху Первого Храма.
Есть очень большое отличие этого служения от жертвоприношения животных, которое, по комментарию Рамбана (на стих Ваикра 1:9), символизирует усмирение «животного начала» в человеке и как бы «устранение» его из мира – с заменой человека в этом процессе животным. (И это, конечно, лишь одно из объяснений). И вот – взамен материального, животного начала тем в человеке, совершившем приношение, крепнет начало духовное – устремленность к удовлетворению потребностей духовных, к приближению к Творцу. К тому, о чем сказали наши мудрецы – о праведниках в высшем мире: «они сидят увенчанные коронами и наслаждаются светом Шехины» (Брахот, 17а).
Масло; свойство его – святость и отделенность. Оно не смешивается с другими жидкостями, и из воды всегда всплывет наверх. Помазать первосвященника, царя или сосуд маслом – значит отделить его от всего будничного, поднять над повседневностью и полностью посвятить служению Творцу. И в отличие от других жидкостей, – поддерживает огонь: «Свеча Всевышнего — душа человека» (Мишлей, 20:27).
И вот, масло – источник духовного света в нашем нижнем мире, – света меноры, который будет озарять весь нижний наш материальный мир, исходя из окон Иерусалимского Храма!
Поучительно сопоставить два эти вида служения: приношение животных и помазание маслом. Живое животное – высшая степень организации материи, – которое ест и пьет, видит солнце, брыкается и желает жить, – и нож шойхета (резника) превращает его в безжизненную тушу… А в конце приходит огонь и выводит то, что осталось, из этого мира, низводя его в пепел – низшую субстанцию в этом нашем мире. Ниже даже, чем прах, земля, которая – основа: на ней стоят здания, из нее сооружаются плотины… Из нее произрастают растения и изготовляются сосуды, – тогда как пепел непригоден ни для чего из этого, – а все отнятое, исчезнувшее в этом мире переводится – не «как бы», а буквально, – в «собственность Небес». Подтверждая этим актом всякий раз и в крайней форме, что все на земле принадлежит Создателю ее – Творцу! И все это – некая форма отрицания кажущейся «высшей реальности» мира сего и утверждения великой той истины, что эйн билвадо, – «нет ничего, кроме Него!» И также «нет меня», приносящего, – только меня заменило животное… Таков он – первый вид служения; и тем служили Творцу Авраам, строивший жертвенники, и сын его Ицхак, продолжавший его служение вопреки сопротивлению среды – «откапывавший засыпанные плиштим колодцы».
Второй же вид служения – обновлен Яаковом, возлившим масло на вершину камня, на котором лежала голова его в ту особенную ночь, – в которую он увидел место единения Небес с землей… И камень тот – поставил он знаком на месте будущего Храма…
Масло – вещь особенная. Символ постоянного освящения – и привлечения духовного света в материальный объект. Мидраш (Бемидбар Раба) прямо говорит, что Моше продолжал то, что начал Яаков, который первым применил масло для освящения того материального объекта – камня на месте будущего Храма.
Масло – источник света меноры – света, который будет распространяться из окон того Храма на весь громадный, необъятный мир… Вопреки всей чудовищной громадности мира, не только в сравнении с планетой нашей под названием Земля, – но также и самой Земли – со всей Вселенной, со всеми звездами ее, галактиками и скоплениями их… Чудовищными расстояниями от края до края ее – в миллиарды световых лет… Луч света пробегает расстояние в диаметр Земли за тридцатую долю секунды; а от края до края Вселенной – за полтора десятка миллиардов лет! И что в сравнении с этим размеры нашего Храма – и окон его, источающих свет меноры? И сама она – сколь слаб свет физический ее, – в созвучии с тем, что сказал царь Шломо при освящении Храма Творцу: «Ведь небеса и небеса небес не могут вместить Тебя, – тем более дом этот, который я построил» (Млахим-1, 8:27)… Но свет духовный меноры – нет ему предела в силе, измеряемой физическим прибором; сила эта у него все та же – прямо возле меноры и на границах далеких галактик… И нет ему преград – за каменной стеной он и в плотных межзвездных туманностях… Пронзает их всех во мгновение – и дает им смысл бытия… Лишь возжигает его в Святилище первосвященник Аарон, – что и сам помазан тем же маслом, – как и предметы, которые он использует для возжигания…
Сила одна, все та же – что озаряет лик Аарона и все Святилище при возжигании, – и доходит до галактик дальних… Ибо дает всем им смысл бытия – оправдывает изначальный акт творения мира… Ибо ради одного крохотного островка в нем, как он ни мал, – существует, сотворен был весь огромный океан! Или: ради одной песчинки – вся пустыня!
И вот Яаков, воздвигший тот камень, – не видный средь других, пока лежал он просто на земле. Поставил в полный рост – и сделал видным издали средь всех камней; и назвал его и место это «домом Б-га» – где приносят жертвы… И вот – возлил он на вершину того камня масло – источник, символ света, – и соединил тем все, что есть в служении, – теперь уж полном, цельном! Соединил – признание низменности всего, что в мире, и принадлежностью его Творцу, – с распространением учения об этом до пределов дальних мира! Учения о том, что мир отныне – нечто, имеющее смысл и цель; и так переходит цель творения из сокровенных замыслов Творца – в реальность!
Масло – вещь особенная, мы сказали… Плод маслины – изначально оно в нем глубоко внутри; и чтобы извлечь его и свет, сокрытый в нем, – плод этот нужно раздавить, отжать, – ведь он отдаст масло лишь под давлением. И точно так – народ Израиля; лишь проходя через великие труды и муки испытаний, – он раскрывает все глубины своей святой души. Боль и страдания «выжимают» из него, словно масло, чувство любви и близости к Творцу, – как у Давида в пляске его перед ковчегом завета: «А Давид плясал изо всех сил пред Г-сподом, опоясанный льняным эйфодом» (Шмуэль-2, 6:14), – в святой радости! И такова обязанность царя еврейского, помазанного тем самым маслом: возглавить также и в этом свой народ и научить его той истинной и беспредельной радости…
И вот – так пляшут сегодня на еврейской свадьбе: не с величавой и неспешной чинностью, как на балах аристократы, – а с одушевлением великим, с бушующим в душе огнем! Не только молодые, но и старые, – одолевая слабости и боль, не слушая советов «отдохнуть», – и «выбивая» из немощных ног своих, как из маслин, то масло – горящее огнем священного веселья…
Ну и, конечно же, вечный пример сильнее всех – славный наш раби Акива, обративший смертельные страдания свои в радость – возможность исполнить мечту жизни: выразить наконец, в полной мере в радости – любовь свою к Творцу…
И, наконец, свет ее, свет меноры в Храме, – как антитеза «тьме египетской», лишавшей идолопоклонников нечистых возможности не только видеть, но и двигаться: «И простер Моше руку свою к небу, и была тьма густая по всей земле египетской три дня. Не видели (злодеи-египтяне) друг друга, и не вставал никто с места своего три дня» (Шмот, 10:22 – 23). Такой как бы «паралич сил зла», тянущий в небытие, в могилу, – пока лишь на три дня, но – знак им на будущее! Тогда как «свет святости» – несущий жизнь и возносящий к небесам его принявших – ставших причастными к нему; и вводит он их – в мир будущий, мир жизни вечной…
