Рав Нахум Бернштейн однажды отправился домой к раву Штейнману, благословенна память праведника, вместе со своим учеником – евреем, недавно вставшим на путь приближения к миру Торы и заповедей. Рав Бернштейн представил своего ученика раву Штейнману, говоря следующее: «Еврей, который перед нами, прошел долгий путь начиная с полученного им образования до сегодняшнего дня – он удостаивается прилагать все старания, идя дорогой Торы, и расти в отношении соблюдения заповедей и богобоязненности, однако все же имеется одна заповедь, что ему не по плечу, и он терпит неудачу в ее исполнении раз за разом…»
![](https://imrey.org/wp-content/uploads/2017/12/Flickr_-_U.S._Embassy_Tel_Aviv_-_Visit_to_Bnei_Brak_No.066.jpg)
Тут вмешался тот человек, приближавшийся к иудаизму, и горько заплакал. «Я сделал все, что мог», – обратился он к раву Штейнману. «Я жертвую собой ради Торы, и, слава Богу, мне удается соблюдать большинство заповедей. Только в одной этой заповеди у меня не получается преодолеть себя, снова и снова я проваливаюсь, и дурное начало сбивает меня с проторенной тропы, и по-прежнему я не достигаю результата. Молю, уважаемый Рав, что же мне делать? Как выстоять?»
Пока рав Бернштейн и его ученик ждали, чтобы рав Штейнман помог задавшему вопрос практическим советом или какой-либо сгулой (руководством к действию), их удивлению реакции 95-летнего руководителя ешивы не было предела: рав Штейнман выпрямился в полный рост, горячо пожал руку тому человеку, обнял и расцеловал его. Всё свое сострадательное сердце он направил на дорогого еврея, продвигавшегося к вере отцов бесконечными душевными силами. И тогда Рав Штейнман с влажными от слез глазами произнес: «Ой, как же я тебе завидую, как же я тебе завидую… Сколько же заслуг ты набираешь каждый раз, когда предпринимаешь усилия, сколь бесконечная награда ждет тебя… Я тебе завидую!»
Рав Штейнман с любовью пожал руку тому человеку, добавляя: «Ты замечательный праведник, редкий праведник. Тебе так нелегко держаться, и тем не менее ты усердно трудишься, несмотря ни на что, не оставляешь попыток, при всем этом продолжаешь бороться. Создатель мира гордится такими людьми, как ты, я всецело завидую тебе!»
Присутствовавшие в комнате были изумлены. Рав преклонного возраста, расчувствовавшись, столь лестно и ободряюще говорит с евреем, сразу же признавшимся в нескончаемой безуспешности своих стараний. По завершении короткой встречи рав Штейнман попросил посетителя вернуться через некоторое время, поскольку ему хотелось бы снова взглянуть на этого обладателя великой силы духа.
Спустя пару месяцев еврей пришел со своим учителем, равом Бернштейном, в гости к раву Штейнману. Глава поколения, немедленно вспомнивший их предыдущую беседу, поинтересовался, как дела у того человека и как поддерживается ситуация с его противостоянием. В ответ Рав услышал, что наблюдается значительный прогресс, хотя до сих пор слабость периодически имеет место.
Волнительная сцена повторилась снова. Рав Штейнман крепко обнял смущенного еврея. «Я счастлив, что мне выпала честь встретить такого человека, как ты! Ты делаешь успехи с упорством льва, я горжусь тобой. Твоя удача, как хороша твоя доля!» – сказал он сердечно, приглашая посетителя наведаться еще раз в дальнейшем.
В свой третий визит тот еврей сообщил, войдя в дом Рава: за последнее время он не потерпел ни единого поражения. Рав Штейнман отреагировал на это, поднявшись с кресла и поцеловав гостя в лоб со словами: «Ты не просто святой еврей, ты действительно самый святой из всех святых!» – Рав был тронут до глубины души.
Ведь на самом деле, лишь путем ахават Исраэль (любви к ближнему – каждому еврею – как к самому себе) можно повлиять на окружающих. Любовь всегда побеждает, оказывает пользу, возвышает и действует должным образом.