После того, как в конце парашат Эмор (в гл. 24) Всевышний дает сынам Израиля через Моше законы постоянного (на ночь) зажигания золотой меноры (семисвечника) и еженедельного (по субботам) раскладывания хлебов на «чистом» (золотом) столе, – видим вдруг: «И вышел сын женщины-израильтянки, и он — сын египтянина, среди сынов Израиля; и спорили в стане сын израильтянки и некий израильтянин. И произнес сын женщины-израильтянки Имя, и проклинал. И привели его к Моше… и посадили под стражу» (Ваикра, 24:10 – 12).
До чего же точны и выверены слова Торы – ни одного лишнего! «Откуда он вышел? Раби Леви говорит: «И мира своего» (лишил себя мира грядущего). Раби Берахия говорит: «Из предшествующей темы в Торе (о хлебах). Насмехался: «В субботний день будут их раскладывать? У царя принято есть свежий хлеб во всякий день! Или Он ест черствый хлеб девятидневной давности?» (Не знал или забыл, что этот хлеб чудесным образом все время оставался свежим). (Танхума)» (Раши там).
То есть – мы видим здесь продолжение повествования о меноре и хлебах. Тот человек не вторгается в дела, связанные с менорой, – чисто духовные; но материальные, хлеб – другое дело, ему ближе!
Он – прозелит, гер. Сын еврейки – но рожден до дарования Торы, – когда принадлежность к народу определялось только по отцу. Согласно мидрашу, его отцом был египтянин, бивший еврея, которого убил Моше в Египте; и он – один из эрев рав – «великого смешения племен», что, ослепленные зрелищем чудес великих с Неба, присоединились к сынам Израиля. Но чуть остыв, – он начинает сравнивать… «У царя принято есть свежий хлеб во всякий день», – у фараона, его бывшего не столь давно царя, кумира, который помнится… Чуть видит что-то непонятное в законе Торы, – не устоит перед испытанием, и быстро судит на свой лад… И насмехается: «Царю Небесному – как будто меньше почестей??? Что, Он не так велик, как мой бывший царь???» И это – «подготовка должная» его к тому, что предстоит, когда столкнется с чем-то, что больно его заденет лично…
Мидраш Танхума рассказывает, что он попытался поставить свой шатер в стане колена Дана (колена своей матери). Однако люди из колена Дана не дали ему это сделать, поскольку в Торе сказано: «Каждый при своем знамени, по знакам отчих домов их…» (Бемидбар, 2:2). «Отчих», а не материнских.
И вот – по-человечески легко его понять: он по закону Торы – «хуже всех»? Отверженный? Чего хотел – всего лишь занять скромное место в стане колена матери – колена Дана, идущего в переходах последним… Почему столь сурово наказание его? Раби Леви говорит: «Он вышел из мира своего» (т. е. лишил себя мира грядущего; Раши на Ваикра, 24:10). И ведь при этом что за спрос с него, учитывая происхождение, корни его – врожденную гордыню… Фараона, их царя: «Моя она – река (эта), и я (сам) сотворил себя» (Йехезкель, 29:3), и того народа, – которую мы видим в истории Йосефа и братьев: «И подали ему (Йосефу – еду) особо (ему приходилось вести себя как египтянин) и им (братьям) особо; и египтянам, евшим с ним, особо, – ибо не могут египтяне есть с иврим (людьми для них чужими), потому что это мерзость для египтян» (Берешит, 43:32). И нет еще у нашего героя, как и у всего нашего народа в тот час, опыта жизни по Торе и борьбы с дурным побуждением, – которое имеет в данном случае столь мощную «зацепку» в человеческой природе: чувство обиды ведь в душе — из сильнейших! И вот ведь, спросим, – Рут, прабабушка Давида, была моавитянкой, – и это не закрыло ему дорогу к чему-то гораздо большему: стать царем над всем Израилем…
Рут – из народа, с которым Тора, как думали многие в те дни, вообще запрещает родниться… Дочь царя на родине, где ей все открыто, – и нищая вдова там, куда идет… И как ведет себя в страдании? Смирение, и преданность Наоми, свекрови… Сказала ей: «Твой народ – мой народ, твой Б-г – мой Б-г. Где ты умрешь, – там и я, и там похоронена буду», – и пошла собирать для нее колоски… Законы Торы приняла со всей любовью…
А тот сын египтянина? Ему обидно. Но человек как личность определяется, судьбу свою решает не болью своей, а тем, что он с ней делает. И он, – вместо того, чтобы со смирением и благодарностью оценить свое место гера по Торе, которая множество раз повелевает любить его, пришельца… И только не было земельного удела у него в колене Дана, – и позволил он гордыне и обиде перерасти в разрушительную бурю. Там, где Рут выбирает созидание, он – бунт и уничтожение…
Гордыне он позволил, мы сказали. Той самой, что выливалась в свое время в тупое упрямство фараона с такими же, как он, его слугами и войском…
Гордыне – открывающей дорогу в геином…
И вот, пред нами тот, в душе которого – упрямство фараона, хотя он сам – не царь. У того – оно ломается порой во время казней, как во время града, когда он в страхе винит себя и обещает: «И послал Паро, и призвал Моше и Аарона, и сказал им: на этот раз я согрешил; Г-сподь праведен, я же и народ мой виновны. Помолитесь Г-споду; и довольно быть громам Б-жьим и граду; и я отпущу вас» (Шмот, 9:27 – 28).
А в казни следующей, саранчой – надлом у слуг его, еще до ее начала. Сказали ему: «Отпусти этих людей… неужели ты еще не знаешь, что гибнет Египет?»
Но это – фараон. А чем его слуги, его войско виновато – которое в конце он бросит на погибель в море? Войско идет туда, куда он прикажет! Но фараон – у каждого из них в душе; почти во всех казнях – слуги с ним единодушны! Кроме казни саранчой – еще до ее начала (Шмот, 10:7): «И сказали рабы Паро ему: «…Отпусти этих людей… Неужели ты еще не знаешь, что гибнет Египет?»». Но упрямство фараона тогда победило.
И таково же «прозелитство» их, гиюр – у египтян из эрев рав, – что обернулось бедами при испытаниях: грех золотого тельца, или 9-го ава… А начало всего – здесь. Рождение от матери-еврейки у нееврейского отца ничем еще не отличало человека до дарования Торы; и это означает, что дарование ее законов, их принятие меняет не один «формальный статус», еврей родится или не еврей, – но меняет душу человека и природу! Ибо приобщает – без необходимости в гиюре – к «наследию пролитой крови» праматерей еврейского народа – Сары и Ривки, отделившей от наследия своих мужей, своей рукою и ценою своей крови, двух сыновей негодных – Ишмаэля и Эсава.
См. две наши статьи на эту тему: «…И не оставляй Тору матери твоей» (Мишлей, 1:8),
https://imrey.org/i-ne-ostavlyay-toru-materi-tvoey/
https://imrey.org/i-ne-ostavlyay-toru-materi-tvoey-mishley-1-8-glava-toldot/
И что же это означает – «проклинать Творца миров»? Не просто «слово плохое» сгоряча! Ибо Имя Всевышнего – источник бытия как такового, – и вот человек как бы сам заявляет: «Если нет в мире места для меня такого, как я есть и быть хочу, – пусть этот мир исчезнет вместе с его Творцом» (не дай Б-г услышать такое)… Бунт против права Творца мира устанавливать правила в нем, и Источника Жизни – устанавливать, что несет в нем жизнь и что смерть. Слова проклятия – бунт против самих основ бытия, и смерть сказавшего их – прямой результат того, что он сам отсек себя от мира и от жизни… Заботясь о себе, – явил к себе он величайшую жестокость.
Тора вся – основана на милосердии; она начинается с акта милосердия (Всевышний сделал одежды для Адама и Хавы) и заканчивается милосердием (Он сам похоронил Моше). Рут, не помышляя о себе, явила милость величайшую к Наоми, оставшись с ней в дни ее горя, нищеты и одиночества. А Боаз, – великий, знатный человек в Израиле, – являет милость к ней, опекая ее всячески и взяв ее на склоне лет в жены… И вот – читая Свиток Рут в праздник Шавуот, мы чтим память царя Давида – воина и псалмопевца Израиля! Книга эта показывает, из какого источника произошла его династия: он стал великим царем также благодаря тому, что унаследовал от Боаза и от своей прабабушки Рут качества невероятной скромности, преданности и милосердия. И потому слова в свитке Рут о доброте обоих – лучшее вступление для нас и подготовка к принятию Торы!
